Невинная для миллиардера. Притворись моей (СИ)

Я хочу докопаться до сути, поэтому продолжаю:

— Виктор Михайлович, откуда оно взялось?

Указательный палец Леона касается моего подбородка. Он слегка поворачивает мою голову, пока я снова не смотрю на него.

— Это очень длинная и скучная история, в которую не стоит углубляться.

Я смотрю через его плечо на несколько машин, которые приближаются к нам.

— Думаю, у вас есть время рассказать мне. Наша машине еще не подъехала.

Виктор Михайлович кашляет, чтобы снова привлечь мое внимание.

— Это началось, когда он был еще совсем юнцом.

Его слова тонут в звуке голоса моего мужа:

— Я играл в футбол в детстве, тогда и получил это прозвище.

— Леон, — резко произносит Виктор Михайлович.

Я смотрю сначала на одного, потом на другого. Очевидно, что Леон не делится со мной всей историей, связанной с этим прозвищем, но Виктор Михайлович хочет, чтобы я узнала.

— Как вы узнали об этом прозвище, если его так звали еще в детстве? — спрашиваю я.

Виктор Михайлович бросает взгляд на Леона. В прошлом я видела такой взгляд всего несколько раз, и всегда это было в офисе, когда Виктор Михайлович собирался сообщить мне пикантные подробности о деловой сделке.

Однако сейчас речь идёт не о деловой сделке. А о прошлом Леона.

— Виктор Михайлович был спонсором нашей команды и следил за всеми нашими играми, — торопливо говорит он, оглядываясь через плечо. — Где эта чертова машина?

Я пристально вглядываюсь в лицо Виктора Михайловича, пытаясь найти в нём хоть какие-то следы правды, но он лишь опускает подбородок.

— Да, было такое, — говорит он.

Леон испускает тяжелый и очень заметный вздох облегчения.

— А вот и водитель. Все, поехали домой, — говорит он.

И вот так, внезапно, дискуссия о прошлом моего мужа подошла к концу, оставив у меня гораздо больше вопросов, чем ответов о человеке, за которого я вышла замуж.

Я закрываю глаза. Я, честно говоря, не хотел, чтобы это произошло. Я не стремился заставить Виктора Михайловича замолчать перед рестораном, но я убежденный сторонник того, чтобы не ворошить прошлое.

Я не нуждаюсь и не хочу, чтобы Вероника узнала о том, каким я был раньше.

Я оставил свое прошлое, когда окончил институт и начал работать в компании Виктора Михайловича.

Я давно просил его не называть меня старым прозвищем, но он все еще цепляется за него. Я знаю, почему. Отчасти это привычка, отчасти ностальгия.

Виктор Михайлович хотел бы, чтобы его прошлое было его настоящим, но время невозможно удержать.

Люди меняются. Я тому подтверждение.