Невинная для миллиардера (СИ)

Учитывая, что всего за несколько часов до этого у меня была деловая встреча с моим свекром, можно было бы допустить, что я ему надоела, но он был очень дружелюбен со мной и давал дельные советы, которые я очень ценила.

Он был человеком, который четко знал, что делает, когда дело касалось финансов. Я рассматривала любое общение с ним как возможность расширить свои горизонты. Я хотела научиться у него как можно большему. Я не могла вечно работать моделью, но намеревалась и дальше не сидеть сложа руки. Рано или поздно, моя внешность перестанет приносить доход.

Я хотела быть такой богатой, чтобы ничто и никогда не могло выбить меня из колеи.

С мамой Максима нам тоже было о чем поговорить. В течение последних двух месяцев наши графики постоянно пересекались, и мы часто вместе посещали разные благотворительные мероприятия и светские тусовки.

— Я приношу извинения за отсутствие Максима, Кира, — торжественно сказал мне Павел Олегович по прошествии трех часов. — Мы с моим сыном довольно долго не могли сойтись во взглядах, и я просто хочу, чтобы ты знала, что его хамское поведение сегодня вечером является выражением его презрения ко мне, а не к тебе.

— Мне кажется, я ему тоже не особо нравлюсь, — отметила я. Я была потрясена собственной откровенностью. Я не собиралась произносить эти слова вслух.

Павел Олегович поморщился.

— Что ж, тогда я приношу извинения и за это тоже. Ты заслуживаешь большего.

— Это не ваша вина. Спасибо за прекрасный ужин. Мне, наверное, пора. У меня съемка завтра рано утром.

Диана Андреевна открыла рот, чтобы что-то сказать, но замерла на полуслове, разинув рот, когда по квартире разнесся звук громкого хлопка. Он доносился со стороны входа.

Мгновение спустя в комнату, пошатываясь, ввалился Максим.

Сразу стало очевидно, что он был в стельку пьян.

Я застыла на своем месте и заметила, как переглянулись его родители. Диана Андреевна выглядела взволнованной. Павел Олегович выглядел разъяренным.

Максим смотрел только на меня.

— Ты скучала по мне, милая? — усмехнулся он.

Пора бы уже привыкнуть к тому, что мой муж неравнодушен к алкоголю, и все же я чувствовала себя так, словно мне дали пощечину. Каждый раз, когда я начинала думать, что он мог бы быть ко мне добрее, он становился только холоднее и враждебнее.

Я встала, чтобы уйти.

— Ты гордишься собой, папа? — повернулся он к отцу. — Посмотри, к чему привела эта свадьба. Ты сказал мне, что я должен повзрослеть, жениться, остепениться.