Невинная для миллиардера (СИ)

Какое мудрое решение, отец! Хорошо, что ты у нас никогда не ошибаешься.

— Я никогда не говорил тебе, что ты должен жениться, — сказал Павел Олегович со спокойной, исполненной достоинства яростью. — Я только сказал тебе, что ты должен найти женщину, которую я одобрю, если хочешь, чтобы я дал стартовый капитал для твоего бизнеса. Я думаю, это была честная сделка, учитывая твою историю с потерей состояния и выбором неподходящей невесты.

На мгновение мне показалось, что Максим собирается броситься на своего отца.

— Макс. Пожалуйста, прекрати, — мягко сказала Диана Андреевна.

Ее слова, казалось, немного охладили пыл Максима.

— Зря я сюда пришел, — с горечью сказал Максим. — Спокойной ночи, мама.

Он повернулся, чтобы уйти.

Я тоже собралась уходить. Я обняла Диану Андреевну. Она обняла меня в ответ, поцеловав в обе щеки.

Когда я проходила мимо Павла Олеговича, он схватил меня за локоть, удерживая меня на месте.

— Не ходи с ним, Кира. Тебе лучше избегать его, когда он в таком состоянии. К сожалению, он лишен хороших манер.

Мой муж ворвался обратно в комнату.

— О, да бросьте, — усмехнулся он. — Вы думаете, я правда хотел, чтобы она пошла со мной? Вы думаете, я собираюсь добровольно проводить время с ней? У меня совершенно другие планы!

Он ушел, не сказав больше ни слова.

После неловкого молчания Павел Олегович заговорил:

— Я знаю, что мой поступок всем кажется безумным. Никто в нашей семье меня не поддержал. Но ты должна понять мои мотивы, Кира.

Мне показалось странным, что мой свекор решил объяснить своим мотивы мне, но я просто стояла там и слушала.

— Макс всегда был моим самым ответственным и талантливым сыном, — продолжил он. — И самым упрямым. Ты знаешь, что он сколотил свое собственное состояние еще до того, как ему исполнился двадцать? У него врожденное чутье на хорошие сделки, чего бы они ни касались: инвестиций, недвижимости, чего угодно. Все понимали, что он взлетит слишком высоко. — Он сделал паузу. — А потом он встретил ее.

Я знала, о ком он говорил.

— Ты знаешь, кто она такая? — спросил он.

Мое лицо было таким напряженным, что казалось, оно вот-вот треснет. Я надела маску абсолютного равнодушия. Защитный механизм, которому я научилась в своей профессии. В отличие от моего бурлящего нутра, мой голос был ровным и спокойным, когда я ответила:

— Это с самого начала были больные отношения, — продолжил Павел Олегович.