Невинная для миллиардера (СИ)

Я лежала голая на кровати, натянув одеяло до подбородка, и дрожала с головы до ног, — но отнюдь не от холода. Он заставил меня ждать добрых полчаса, прежде чем присоединился ко мне с бокалом портвейна в руке. Он поставил его на прикроватную тумбочку и стянул с меня одеяло.

Его глаза были бесстрастны, когда он играл своими руками с моей грудью. Он возбуждал меня так, словно это было его оружие. Как будто вошел другой мужчина, не тот, с которым я только что поужинала. Он резко поднялся, нетерпеливо стягивая с себя пуловер и рубашку под ним.

Он был полностью возбужден, его твердый член подпрыгивал при каждом его движении.

— Вставай, — сказал он со злостью.

Он растянулся на моей кровати, прислонившись спиной к изголовью. Он схватил свой стакан, сделал большой глоток и поставил его обратно.

Он похлопал себя по коленям; его глаза были дерзкими.

— Запрыгивай в седло, жена. Сегодня вечером ты научишься ездить верхом на члене.

Я колебалась — как из-за его отвратительной смены настроения, так и из-за этого приказа.

Он погладил свой член, и я невольно придвинулась ближе, чтобы посмотреть. Достаточно близко, чтобы коснуться его. Наблюдение за тем, как он трогает себя, возбуждало меня. Горячий, обжигающий прилив ощущений обрушился на мои чресла. Даже когда он был ублюдком — я хотела его.

Он потерял терпение, схватил меня за бедра и развернул их так, чтобы я оседлала его. Я выгнулась, прижимая его толстый кончик к своей киске, и потерлась об него.

Я обхватила его долгим, плавным скольжением. Гладко, но нелегко. Он растянул меня еще сильнее в этом положении. Я почувствовала себя пронзенной.

Он был практически безмолвен. Я оседлала его в медленном танце, полными, размашистыми движениями. Мой мозг затуманился от умопомрачительного удовольствия. Я хотела двигаться быстрее, нуждалась в этом, но мне было слишком хорошо, оттого что я дразнила его.

Он поднес руки к моим ноющим грудям, грубо сжимая их ладонями. Я схватила его за запястья, потирая кончиками пальцев его учащенный пульс. Я покачивала бедрами, двигаясь волнообразно. Я поймала размеренный ритм. Этот танец был таким же естественным, как дыхание, и таким же древним, как грех.

Его пальцы были на моих сосках; сначала он нежно пощипывал и теребил их, затем начал сжимать сильнее, грубее.