Невинная для бандита

 — Ты же Аню свою только любишь… — Неуместные слова вылетели раньше, чем я успела подумать — а стоит ли заводить этот разговор. Я уже ждала вспышки гнева или жесткой отповеди в стиле Германа. Но вместо этого он довольно ухмыльнулся и укусил меня за подбородок.

— Ревнуешь, Кудряшка? — вкрадчиво поинтересовался он. — М?

— Нет, я просто…. — Оправданий у меня не было. Я трусливо зажмурилась, понимая, что не могу противостоять этому мастодонту. Слишком разные у нас категории. Такой парой слов растопчет, если захочет. Я еще помнила это.

— Просто ревнуешь, — закончил он за меня. А затем жестко надавил на шею, вынуждая смотреть ему в глаза. — Я не обязан отчитываться, но тебе стоит знать кое-что…

Сердце ухнуло вниз. Его взгляд был таким серьезным в данный момент, что я нутром почувствовала — сейчас он мне сообщит что-то по-настоящему важное. И почему-то я была уверена, что это мне не понравится. Ведь наверняка это было как-то связано с мамой Кати.

— Что? — едва слышно выдохнула я.

— Аня — моя младшая сестра.

— Сестра? — повторила я.

Герман молчал, только поглаживал мою шею, ожидая реакцию на его слова. Но я была настолько ошеломлена, что не могла ничего внятного выдать.

Как это сестра? Попыталась вспомнить все, что слышала от него про нее, и, кажется, слово “жена” действительно не звучало…

— А как же Катя? — растерянно спросила я.

— Она моя племянница.

— Но я думала, что она твоя дочь…

— Она ею фактически стала, когда сестра погибла в аварии.

Я пребывала в странном состоянии растерянности, но вместе с тем в груди появилась надежда, которую еще недавно я сама же и пыталась выкорчевать.

И пока я пыталась разобраться в собственных эмоциях, Герману, очевидно, надоело ждать, и он решил продолжить то, на чем мы остановились.

— Ох, — сдавленно выдохнула я, ощутив движение его бедер. Крепче ухватилась за его плечи и чуть прогнулась в спине, чтобы стать ближе.

— Да, вот так, моя хорошая, — рыкнул Мороз, ускоряя движения.

"После краткого перерыва мы с новой силой бросились в омут безумной похоти и страсти. Только теперь что-то неуловимо изменилось для меня. Словно, наконец, появился свет в конце тоннеля.

— Как же в тебе охрененно, — едва различила я, когда мы оба практически одновременно кончили.

Я с трудом переводила дыхание и собирала мысли.

— Ты снова пропадешь? — тихо спросила спустя какое-то время.

— Возможно.