Невинная для бандита

— Расслабься, девочка, — снова заговорил он, проводя пальцами по шее. — Впусти меня, Кудряшка… — Я честно попыталась, помня, что так и правда должно стать проще обоим. Но выходило так себе. Потому что мне было страшно. — Позволь мне, малышка…

А затем я почувствовала цепочку невесомых поцелуев вдоль позвонков.

— Позволь…

Я правда пыталась. И ласки помогали, но в голове билась мысль о том, что мне предстоит пережить, и это ставило крест на всех стараниях Германа.

— Что не так? — наконец, спросил он, едва двинув бедрами.

— Мне страшно, — призналась я шепотом."

"В то же мгновение он поднял меня, прижав спиной к своей груди, и вынудил обернуться.

Наши взгляды встретились, и я с удивлением заметила на лице Мороза обеспокоенность. Впервые, пожалуй, эта эмоция была настолько заметна.

— Я не причиню тебе вреда намеренно, — так же тихо произнес он. — Не бойся, Кудряшка. Просто отпусти себя и расслабься. Нам обоим это нужно…

Пожалуй, он все же обладал каким-то даром внушения. Иначе почему я послушно кивнула, и будто что-то внутри переключилось? Я расслабилась, полностью отдавшись ощущениям и мужским рукам, которые настойчиво ласкали, нагибали и удерживали.

Мысль, что мы не в спальне, что нас могут увидеть, испарилась напрочь. В этот краткий миг были только я и он. И наша близость.

Наверное, я все же слишком слаба духом, раз меня так легко было продавить. Но об этом я вспомнила после, когда отошла от пережитого удовольствия. А потом, в душе, снова провалилась в бездну темного взгляда и отдалась мужчине полностью, забыв напрочь о том, что планировала.

И только когда дыхание после очередного сексуального марафона выровнялось, до меня дошло, что Герман все-таки не “закрыл” контракт. Не тронул меня там.

— Я не могу тебя отпустить, — сказал он, стоя уже в дверях моей комнаты.

— Почему?

Он обернулся и посмотрел на меня долгим изучающим взглядом.

— Я хочу, чтобы с Катей был надежный человек. А ты уже дважды спасла ей жизнь. Мне бы не хотелось удерживать тебя силой, Есения. Это так.

Было видно, что признание далось ему непросто. Я растерянно приподнялась на постели. Такого поворота не ожидала. Мне казалось, что Мороз не особенно в восторге от того, что я занималась с его дочерью…

— Как мне расценивать твои слова? — решилась я все же прояснить все детали. Надоело гадать.

— Я прошу тебя остаться, — глухо произнес он. — Хотя бы ради нее.

— Но при этом ты со мной…

С минуту мы смотрели друг другу в глаза.