Невинная для бандита

— Что мешает нам проводить время с пользой для здоровья?

Ну, а на что я, собственно, надеялась? Что этот мужчина передумает и ущемит свое “хочу”?

— Действительно, — горько усмехнулась я. — То есть официально я буду работать няней?

— Да.

Наверное, я могла бы отказаться. Могла. Но не стала. Малодушно ухватилась за идею побыть с малышкой. А то, что к ней в комплекте шел секс с ее отцом… Что ж, наверное, не самые плохие побочные эффекты. И все же я сомневалась.

— Мне бы не хотелось оставлять ее с чужими людьми, которые мало того, что понятия не имеют, как вести себя с детьми, так еще и не будут проверенными, — неожиданно добавил Герман.

— Хорошо, согласна…

Он кивнул, и на мгновение во взгляде снова промелькнуло облегчение.

— Завтра твои вещи перенесут в детскую. Так будет удобнее.

— Да, наверное.

— Отдыхай. Силы тебе понадобятся…

После этого Мороз ушел, а я практически тут же заснула — слишком изматывающим оказался вечер.

24. Герман

У Есении снова получилось застать меня врасплох.

С чего вдруг решила уйти? Разве я был с ней груб? Излишне настойчив в сексе — возможно. Но она всегда кончала со мной. Для меня это стало своего рода фетишем. Настолько искренней она была в этот момент.

Такое нельзя подделать. А то, как она выдыхала мое имя…

Блядь.

От одного только воспоминания член снова затвердел. А ведь мы как следует потрахались сегодня. Но я снова, словно юнец, который только-только бабу распробовал.

И хоть ты что делай!

Вдобавок ко всему примешивалась благодарность за Катюшу. Что ни говори, а Есения спасла ее. И хотя девочка все же простыла, но кто знает, чем бы все это закончилсоь, не случилось этого в ванной.

Чувство вины и так изводило меня из-за Ани. Теперь же оно удвоилось. Я дважды чуть не проворонил племянницу.

Идиот. Долбаный придурок, который до сих пор не особенно продвинулся в деле. И сейчас вся надежда была на Руслана. На данный момент любая неточность могла стать роковой.

Руслан Волков. А точнее — теперь для всех он стал Максом Григорьевым. Человек с новым лицом, но с совестью, которая вопреки всему осталась с ним. Даже после всего, через что он прошел. Пожалуй, сейчас я мог положиться только на него…

И ждать. Ждать результатов.

Недосып сказывался, так что после сексуального марафона я практически выключался.