Невинная для Лютого. Искупление

Вообще о себе не думает! Подставлялся под железные кругляши, пули, удары… Всё ради чего?

Резко развернулась и направилась в ванную комнату. Наполнив тазик тёплой водой, кинула туда губку и вернулась в холл. Отжав ее, принялась осторожно обтирать кровь с сильной шеи, но Леша внезапно отодвинулся, зыркнул на меня, а потом холодно сказал:"

"— Я не ранен, не беспокойся. Приготовь лучше теплого чая для Насти, — только сейчас он отпустил ее руки, скинул грязную, разорванную куртку и снова устало сел возле девушки, ласково погладил худые пальчики, поправил мокрые слипшиеся курчавые волосы.

У Волковой очень светлая кожа и утонченные черты лица, и оттого, как Лютый всматривался в нее, будто прислушивался к дыханию, а может, любовался, у меня запирало дыхание. — Это была ловушка, — муж поднял на меня пронзительный черный взгляд, а я так и застыла с мокрой тряпкой. — Как ты еще не додумалась сама поехать? — он зло прищурился, сжал кулаки, обмотанные наспех бинтом. Белая ткань была густо окрашена кровью.

Я хотела ответить, но дверь распахнулась.

Вернулся отец, а с ним подоспела и бригада врачей.

Леша перенес Настю в свободную комнату, и когда врачи занялись ее лечением, остался у двери. Сел прямо на пол и опустил голову на колени.

Я подошла и, прислонившись к стене, провела ладонью по затылку мужа, пропуская пальцы сквозь непослушные пряди волос.

— Лёш, я не хотела, чтобы ты пострадал… Да и она. Но тебе не кажется, что ты слишком сильно переживаешь за сестру того, кто жестоко убил… родного тебе человека?

Он полоснул меня жутким взглядом.

— Заметь, переживаю за сестру, а не за того, кто… — он запнулся, перевел взгляд мне за спину. — Сына, иди к папе. Саш… — он потянулся.

Но мальчик мотнул головой и сбежал в свою комнату.

Леша дернул волосы, молча встал, отодвинул меня, будто мебель, и пошел в сторону нашей спальни.

Но не зашел в нее, а грузно прошагал мимо и, завалившись в соседнюю комнату, хряпнул дверью.

Я дёрнулась было следом, но отступила и, сжав пальцы в кулаки, медленно развернулась.

Подошла к комнате Саши и постучала:

— Можно войти?

Минуту слушала тишину. Понимала, что мальчик напуган, поэтому хотелось утешить его и обнять. Сказать, что всё будет хорошо. Вот только…

Услышав шаги, обернулась и при виде выходящих из гостевой комнаты врачей, поспешила к ним. Папа вышел последним и прикрыл за собой дверь.

— Что с ней? — спросила я.

— Сильное переохлаждение, — скороговоркой ответил невысокий мужчина в белом халате, — истощение, сильный стресс.