– Почему? – интересуется весело. Забавляется.
Шутит.
Воздух со свистом выходит из моих лёгких. То ли его взгляд, то ли тембр голоса… Но я понимаю, что мужчина просто подшутил надо мной. Оценил реакцию.
И вместе с облегчением в меня заливает каплю злости. Сначала Валид оскорбил меня, нагрубил, после – издевается с идеей свадьбы. А теперь просто улыбается?!
Как он может вести себя так?
Самовлюблённый мудак!
Занимательно издеваться надо мной?
– Почему?! – отталкиваю его руку. – Потому что ты убийца. Ты наглый, жестокий, безжалостный! Тебе плевать на других, на мои чувства, издеваешься и играешь.
А ещё необразованный и… И… И грудь у тебя волосатая!
Упираюсь указательным пальцем в торс мужчины, где расстёгнута рубашка. Касаюсь темных волосков, словно это главное преступление Палача. Но ничего лучше я придумать не смогла.
Он просто меня бесит. Сильнее, чем обычно. Будто эмоции искрят, кто-то подкрутил их до максимума. И мне хочется оттолкнуть Валида. Или проучить. Чтобы больше не говорил так со мной.
Потому что…
Нельзя меня целовать, а потом наезжать.
Иначе в следующий раз я ему его наглый ловкий язык откушу.
И жалеть не буду. Ну, может чуточку.
– Волосатая грудь, – кивает серьёзно. Хмурится, словно обдумывает. Но его плечи трясутся от сдерживаемого смеха. – Я приму это к сведению. Александра, ты…
– Отвали, – бурчу, но мужчина притягивает к себе, прижимает спиной к груди. – Ты мудак, Валид.
– Мудак. Но не стоит заигрываться, кроха. То, что я позволяю тебе немного вольностей, не значит вседозволенность.
Ты нарываешься. И в какой-то момент нарвёшься на большие неприятности.
– Ошибся с выбором молчаливой и покорной заложницы.
– Помнится, ты была идеальной и послушной. Так дрожала, – шепчет на ухо, пальцами мнёт подол моего платья. – Дрессированная хорошая девочка, которая бы на колени встала, если бы я приказал.
– Замолчи!
Я не могу понять, почему его слова настолько ранят. Лезвием проходится по сердечным мышцам.
Палач ведёт себя как обычно, не менялся с нашей первой встречи.
Так почему сейчас это задевает?
– С дерзким живым умом, – приглушает оскорбления комплиментом. – Ты забавная, Александра. Но иногда нужно знать меру. Я не один из твоих щенков, которые будут терпеть все. Чувствуй грань, колючка, и тогда у нас всё будет заебись.
– А ты? – чаще дышу, когда Валид обнимает меня. Его предплечья давят на и под грудью, прижимают крепче. – У тебя граней нет?
– Свои грани я определяю сам. Пошли, Александра, меня уже заждались.
