А то с них станется за нами спецназ выслать.
– За тобой. Надеюсь, что он уже в пути. Поймают тебя и…
– И плакать будешь.
Хмыкает, прижимается щекой ко мне. Царапает, целует в уголок губы. Меня разрядами электричества прошибает от этой неожиданной ласки.
Будто дикий зверь вместо того, чтобы растерзать, мордой в ладонь ткнулся. Не так уж бежать хочется и кричать. Ураганом сносит все претензии, которые я строила внутри.
– Надежда умирает последней, – закатываю глаза, но голос выдаёт меня с потрохами.
– От счастья танцевать буду, Валид. В запой уйду на неделю.
– Лучше на три дня.
– Три дня? – оборачиваюсь, облокачиваясь на плечо мужчины. Хмурюсь. – Почему именно столько?
– На зоне свидания три дают, не больше. Приедешь ко мне, вместе и отметим?
– Как только тебя арестуют, Валид, я сразу и навсегда забуду о твоем существовании. Ты меня больше не увидишь. Ясно?!
– Ясно лишь то, что ты такая наивная, маленькая.
Отпускает меня, первым выходит из дома. А я остаюсь на месте, прожигая его спину взглядом.
И что это значило?
Глава 29. Валид
Александра пыхтит, вжавшись в дверцу машины.
Дует пухлые губы, стреляя меня взглядами.
Её стальные глаза – лучше любых пуль.
Охуенная девка.
Личный сорт дури, на которую заскакиваешь в мгновение ока."
"Никогда так девку конкретную не хотел. Главное, чтобы красивая и старательная, а остальное – плевать. Одна, вторая, десяток… Ни лиц, ни имён особо не запоминал.
Поебать кого ебать.
– Что смешного? – девчонка не поворачивается, реагирует на мой смешок.
– Нам ещё долго ехать?
– Полчаса, на другой курорт заедем, – объясняю, выезжая на основную дорогу. В машине только мы вдвоём, остальных я по другим делам отправил. – Не терпится познакомиться с моими друзьями?
– Всегда мечтала подружиться с уголовниками. Надеюсь, что там облава будет, вас всех загребут.
– Язычок побереги. Ещё пригодиться сегодня вечером. Поработаешь им как надо.
– Не боишься, что я тебе что-то откушу?
– Не откусишь.
Александра вздёргивает темные брови вверх, давая понять, что зубами воспользуется с радостью. Дикая.
Должно бесить это. Её своенравность, истончающийся страх. Ведёт себя так, будто может кусаться и ей ничего не будет.
Не заложница, а моя…
Моя женщина, которая может свои закидоны выдвигать.
А я эти закидоны собираюсь нахрен отправить.
Трахать бы девчонку, пока напускную обиду не выбью до конца.
Чтобы сменила свою злость на открытое желание.
