Я не могу больше доказывать что-то…
Да, Палач и раньше намекал, и со своим «якобы» вечно влезал. Не в первый раз, наверное, не в последний. Но почему-то сейчас это задевает невероятно сильно.
Если тысячу раз повторить одно и то же, то кто-то начнёт верить.
А я не хочу сомневаться в папе, никогда.
Но Палач говорит так уверенно…
Со злостью, впитанной в кровь обидой. Будто действительно ненавидит прокурора именно за это. Не за срок, а что он был незаконно осуждён. И звучит настолько уверенно, что…
Нет!
– Обиделась, малая? – Валид хмыкает, возвращая ладонь на моё колено.
Но касается мягко, невесомо. Будто… Извиняясь? – Я ж по факту базарю. Не стоит принимать близко к сердцу.
– А если я твоего отца уебаном назову?! Не обидишься?!
– Так он реально уебан.
Мужчина спокойно пожимает плечами, возвращая внимание на дорогу. Его весёлый настрой бесит, я снова отталкиваю ладонь Валида. Моё единственное оружие – это отказать в какой-либо близости.
Но Палачу на это плевать. Он легко перехватывает мою руку, обхватывает ладонь своими длинными пальцами.
Сжимает так, что вырваться невозможно.
Жар чужого тела проникает под мою кожу, обволакивает атомы тела. Я не могу справиться с собственными ощущениями. Они бурьяном разрастаются внутри, не вырвать.
– Почему? – я спрашиваю, стараясь отвлечься от собственных ощущений. Таких противоречивых и сложных. Высшая математика была куда проще. – У тебя плохие отношения с отцом?
Валид кривится, словно я задала неприятный вопрос. Сжимает челюсть так сильно, что я почти слышу скрежет его зубов.
Мужчина явно не хочет говорить о личном, с трудом пропускает меня туда.
А я с каким-то необъяснимым рвением пытаюсь пробраться. Хочу понять лучше мужчину, найти какие-то объяснения, которые бы совпали с моими взглядами.
Так остро, так дико необходимо просочиться внутрь. Его головы, души, сердц…
– Так расскажешь? – спрашиваю поспешно, пока мысли не завели меня не в то русло. – Или моего отца обсуждать можно, а твоего нет?
– Я вечно забываю, насколько журналюги заебистые люди.
Всё тебе интересно?
– Ты только о пошлостях думаешь, я – о новой информации. У каждого свои недостатки. Потом целую книгу издам. «Почему люди преступают закон. Проблемы отцов и детей». Бестселлер будет.
– После книги про твоё похищение или перед?
– Объединю.
Язвлю, а Валид широко усмехается. Я впиваюсь взглядом в мужественное лицо. Впервые замечаю, что справа есть небольшая ямочка. Её почти незаметно за густой щетиной, но теперь я вижу.
Залипаю.
