А потом что запоет? Как оставлю её в покое, отпущу?
Вообще принудил. Страшный безжалостный зэк нагнул хорошую девочку. Против воли, естественно. А она не хотела, она отбивалась. И не она кончала, прося большего.
Сука.
Нахуй.
Просто нахуй.
Сегодня я явно не в том состоянии, чтобы с этим разбираться.
Не хочет? Нахуй.
Будет дуться до конца жизни? Похуй.
Иначе я крышей поеду, если зациклюсь на этом. Вернемся домой, отправлю её в спальню подальше. И пусть делает, что хочет. До конца заточения не приду к ней.
Заебись будет.
Облегченно выдыхаю, когда подъезжаю к нужному месту. Особняк скрыт плотной стеной деревьев, немногие знают, что тут вообще что-то построили. И вокруг достаточно камер, чтобы знать о незваных гостях заранее.
– Это дом твоего друга? – Александра осматривается, хмурится. – Почему тогда ты тут не прячешься? Это выглядит безопаснее, чем дом на горнолыжном курорте. И никто тебя не увидит.
– Потому что я не собираюсь их посдтавлять.
И вовлекать в свои проблемы тоже. С побегом помогли, я благодарен.
Людей дали, тех, кому я сам готов доверять. Но на большее я не рассчитываю. Если на дно идти, то только одному.
– Веди себя тихо, – выбираюсь из машины. – Не высовывайся. И рот лишний раз не открывай.
– Хорошо, – цедит. Все ещё дуется. Девочка, блядь.
– И если попробуешь что-то снова выкинуть – я нежничать больше не стану. Усекла?
– Уяснила.
Надеюсь. Потому что при остальных так просто не проигнорировать. Придется реагировать на то, как Александра показывает характер.
А мне этого не очень хочется.
– Какие люди, – Рустам, хозяин дома, встречает нас первым. Хлопает меня по плечу, после присвистывает. – Ебать. Что ты с тачкой сделал?
– Дрифтовать в горах было не лучшей идеей, – отмахиваюсь, а девчонка рядом со мной напрягается. – Не вписался в поворот.
– Теряешь сноровку, Валид. Во всём?
– Поговори мне тут. Все наши в сборе?
– Давно, только тебя ждём. Но ты и дальше будешь делать вид, что рядом с тобой не стоит красотка? Не знал, что ты со своей компанией.
Или так, в качестве подарка для наших?
Я страх Александры спиной ощущаю. Как напрягается. Звериное чутье всё ловит. Как пульс ускоряется, и нервное одергивание платья. Не вижу, но девчонку уже знаю. Выучил.
Чувствую, чтоб её.
Повисает тишина, которую разрывает сорванный вздох лапули. Боится. Правильно. Только гадко, пиздец.
– Сам бы такую дарил? – усмехаюсь, показательно притягиваю к себе девчонку. Расслабляйся, лапуль. Моя. Только моя.
