Пальцами давлю на глаза, стараясь их выколоть.
Парень воет от боли, сгибается, теряя пистолет. Тот уезжает чуть вниз по склону, я разворачиваюсь, пытаюсь схватить его.
В глазах темнеет, Ясир грубо хватает меня за волосы. Тянет назад, но я успеваю уцепить край рукоятки. Пытаюсь подтянуть, пальцы скользят.
– Пизда тебе, – голос Ясира соткан из ярости. Его трясёт от злости, меня – от страха. – Сука такая. Ничего. Палача потерпела, и меня примешь.
Как я не поняла, не увидела сразу, что Ясир далеко не такой мягкий, каким кажется.
Думала, что он нормальный.
Не боялась его присутствия.
А теперь пытаюсь выбраться из его хватки.
– Отдала, – рявкает, когда замечает, что я тянусь к пистолету. – Хуже же будет.
– Нет. Ты пусти. Я не буду…
Я закашливаюсь от удара, но пистолет не отпускаю.
Ясир пытается отобрать оружие, я сжимаю крепче. Понимаю, что это моя главная надежда. Если отпущу, то всё кончено.
Металл холодит кожу, до нутра пробирает. Пальцы дрожат, настолько сильно я сжимаю ствол, но Ясир тянет сильнее.
А в следующую секунду…
Звучит выстрел.
Глава 42. Валид
– Александра, блядь.
Я аккуратно встряхиваю девчонку, стараясь привести в чувство.
Сука.
Боялся, что не успею.
Гнал, как бешеный, ничего остальным не объяснив.
Потому что чуйка вопила – хрень всё, что-то не так.
Жрало изнутри, не отпуская.
Рванул без повода.
Всё для того, чтобы найти девчонку посреди леса.
Сидит возле дерева, вжавшись в ствол.
Грязная, испуганная.
Не реагирующая ни на что.
– Давай, лапуль, посмотри на меня, – приказываю, обхватывая её лицо ладонями.
– Где болит? Что случилось?
Молчит.
Моргает медленно.
Сука.
Доведёт меня эта девчонка до аневризмы.
В тридцать девять помру, потому что слишком переживала из-за одной бедовой.
Надо унести её в дом. Тепло, свет, смогу рассмотреть повреждения.
Но нельзя лапулю двигать, пока я не пойму, что с ней произошло. Могут быть повреждения, с которыми любое движение хуже сделает.
Темно, нихуя не видно. Даже свет фар и фонариков не помогают нормально.
Но разводы крови я узнаю в любом состоянии.
Ткань платья липкая, металлом воняет.
Сука.
Крови дохера.
Ничего не разобрать.
Не чувствую раны, где зажимать?
Как давно она тут сидит? Переохлаждение, кровопотеря…
Что ещё?
– Бля, я не могу найти рану, – цежу, всматриваясь. – Ты должна сказать, маленькая, чтобы я помог. Где болит?
– Это… – хрипит, впервые подаёт голос. – Это не моя кровь. Не моя. Там… Он… Не моя.
Невнятно бормочет, пытаясь указать в сторону.
