Онлайн-библиотека книг
Просто тотальное невезение какое-то. И вещи мои там остались…
Даже не заикаюсь про них — от водителя толку нет. Он только наорет или еще решит проучить. Так что остается только ждать.
Привозят меня и правда туда же. На улице очень холодно, так что когда Анатолий командует мне идти в дом, я даже не спорю. Почти бегу. А там меня встречает Валентина.
Проходится по мне оценивающим взглядом, недовольно поджимает губы.
— Где комната знаешь, — бросает она и уходит.
Обреченно плетусь туда, где ночевала в прошлый раз.
В комнате все ровно так, как и было. И все, что мне остается — ждать. Я успеваю задремать, пока жду хозяина дома, с которым предстоит договориться.
Но едва дверь открывается, как сон слетает с меня. Моргаю и приподнимаюсь на постели — в комнату действительо заходит Север.
Я выключила верхний свет, оставив только бра. Но даже такого слабого освещения хватает, чтобы увидеть, как он начинает вальяжно раздеваться.
— Что вы делаете? — возмущаюсь, окончательно просыпаясь.
Мужчина замирает, поворачивается ко мне, смотрит на меня так, словно я спросила глупость.
— Тебе, кстати, советую тоже. Впрочем… Можешь и так.
— Что так?
Становится кране не по себе под его темным взглядом. Неужели опять?
— Иди сюда, — приказывает он. — За тобой должок, не забыла?
Ну вот опять.
— Не забыла. Но я уже сказала — не буду с вами спать!"
"Север остается в полурастегнутой рубашке.
— Да ну? То есть раздвигать ноги в клубе — нормально, а здесь вдруг целку из себя решила строить?
— Да я не…
— Что не? Только не говори, что не в курсе того, какие услуги оказывают девочки вроде тебя, — насмешливо фыркает он. А затем, резко подавшись вперед, дергает меня за ногу, заваливая на спину и нависая надо мной.
— Нет! Я не работаю там! Честне слово!
— Павда? И поэтому напялила эти блядские шмотки? — как-то особенно зло цедит Север. — Хватит врать, Малина. Давай, потрахаемя, и я отпущу, так и быть. Хотя не уверен, что ты потянешь на те коллекционные вискари, которые расколошматила.
Я слишком поздно понимаю, что сделала. Только когда ладонь уже горит от пощечины, а в глазах Севера загорается настоящее бешенство.
— Я не шлюха! — возмущенно кричу.
