Невинная для Севера (СИ)

— И я не…

Не договариваю — Север набрасывается на мои губы, подавляя любое сопротивление на корню…

15 Алина

Я целовалась с Ренатом несколько раз. Но это всегда оставляло странное впечатление — будто я сделала что-то не так. Боялась ошибиться и разочаровать Смолякова. Нервничала так, что каких-то особенных ощущений от этого не получала.

Но поцелуй Севера кардинально другой.

Жадный. Подавляющий. Бескомпромиссный.

Он не дает мне ни шанса для сопротивления. Его язык вторгается и устанавливает свои правила, а я могу лишь сдавленно мычать, хвататься за широкие плечи, моля о пощаде.

Когда Север все же отрывается от моих губ, я рвано дышу, стараясь восполнить недостаток кислорода. А мужчина смотрит на меня так, что я даже двух слов связать не могу под его жадным взглядом.

— Я не стану, — с огромным трудом собираю хотя бы одно предложение.

— Разве я спросил твое мнение? — обидно ухмыляется он. Его рука ложится мне на бедро, задирает и без того короткую юбку, и я дергаюсь, пытаясь остановить безобразие.

— Тише, Алина-Малина. Хватит строить из себя девочку-ромашку. Я оценил, и готов списать весь долг сразу. Давай, кончай ломаться.

Я снова замахиваюсь, но в этот раз Север успевает перехватить мою руку. Сжимает до легкой боли.

— Только попробуй еще раз — выпорю.

— Я не шлюха! — упрямо повторяю. — Лучше буду мыть полы и унитазы, но не стану…

Я не знаю, чего ждать от Севера. Он для меня загадка — слишком мало эмоций он показывает.

— Посмотрим, насколько тебя хватит, — бросает и, забрав пиджак, идет к двери.

— Подождите! А мои вещи?

Хозяин дома тормозит, оборачивается и смотрит непроницаемо.

— Форму тебе выдадут,. Но в любой момент ты можешь передумать.

— Неужели совсем не с кем удовлетворить потребности? — вырывается у меня против воли. — Раз приходится принуждать.

Я тут же жалею о своей дерзости. Однако Север не удостаивает меня ответом — просто молча выходит из комнаты.

Мне же обидно до слез. Губы горят от поцелуя, и я сама не пойму, что испытывала в тот момент, когда это случилось. Мне казалось, отвращение — самая правильная реакция. Но сначала я была оглушена наглостью Севера, а затем что-то странное щелкнуло во мне, появилось неясное томление, и эти новые ощущения захлестнули меня с головой.