— Я плохо справляюсь? Беззубый мышонок, да? — вспоминает прошлое и готовится залить меня слезами.
— Нет, справляешься ты замечательно. Тебя Галя хвалит и всё успеваешь. Просто учись, Цветочек. Нет больше необходимости себя изводить, — хмыкаю и рывком переворачиваю на спину. Лицо поцелуями покрываю, прижимаясь стояком к бедру. И шутливо шепчу: — У тебя теперь муж есть, и силы лучше на него потратить. Очень уж он прожорливый и ненасытный.
Жасмин краснеет, обнимает за шею и сама к губам тянется. Безумно красивая моя невинность.
Сбавляю обороты, нехотя отстраняюсь и встаю.
— Пойдём в душ, — раз решил приручать, то в первую очередь избавлю её от стеснения собственной наготы.
Глава 25. Жасмин"
"Он сумасшедший. Совсем бесстыдник. А у меня протестовать сил совсем нет. Только краснеть могу до самых пят и жмуриться…
Обычный душ превращается в чувственную пытку. Натан запирает меня своим нагим безупречным телом и сводит с ума неспешным купанием. Обильно поливает гелем мочалку и заставляет довериться его рукам.
— Ножки раздвинь, — тихий приказ в дрожь бросает. Мотаю головой, губу закусываю.
— Я сама могу, — голос в писк превратился, точно мышь какая-то.
— Не сомневаюсь, — усмехается муж, — но сейчас ты в моих руках. Давай, мой смелый Цветочек.
Судорожно втянув горячий воздух, раздвигаю конечности и впиваюсь пальцами в мужские плечи. Мыльные пальцы плавно ныряют между ног. Касаются нежно и неторопливо. Ласкают, отчего я дрожу всё сильнее.
Протяжный стон срывается с губ. Натан выпивает его, целует напористо и ближе подбирается, так что его вздымающаяся плоть в живот упирается.
Он ещё хочет. Не знаю, смогу ли я его принять, так как внизу немного ноет, саднит и тянет. Но мужчина отступает. И даже пальцы с промежности исчезают. Я некое разочарование ощущаю, глупость такая.
— Я тоже хочу! — выпаливаю, когда он убирает мочалку на полку и подталкивает меня встать под душевой напор. Натан бровь выгибает. Собравшись с мыслями, вскидываю голову: — Тебя помыть.
У мужчины глаза цвет меняют. Так необычно.
Улыбка на губах расцветает, аж сердце на миг замирает. Кажется, я влюбляюсь бесповоротно и окончательно.
Мне вручают мочалку, щедро поливаю её гелем, и я с легкой неуверенностью касаюсь ключицы.
— Смелей, Мышонок, — подбадривает Натан, приобнимая за талию.
И я смелею. Мою моего мужа. Провожу по смуглой коже, не пропуская ни миллиметра. Шея, плечи, грудь. Осторожно провожу по рёбрам и мокрому пластырю, прикрывающему швы. Нужно обязательно поменять повязку.
