Никита начал легонько массировать мои бедра, пробираясь к заветному колечку. Я задрожала. Мне было страшно и… и очень хотелось почувствовать, каково это…
Ден поднял мою голову за подбородок, наклонился, сцеловывая мой пот со лба.
— Не бойся, кроха. Все будет хорошо. Тебе будет хорошо!
Я верила ему. Я любила его. Любила их всех! Всю стаю!
И мне так хотелось принадлежать им. Одновременно.
Марк опустил меня на себя, раздвигая мои бедра, чтобы младшему было проще. Я чувствовала давление и боль, хотя Никита сделал все, чтобы меня подготовить.
Еще мгновение, еще движение. Я постаралась расслабиться, чтобы ему было проще. Толчок и я не смогла сдержать стон и крик.
Больно. Слишком много. Я не выдержу!
— Ты сможешь детка. Ты примешь его. Примешь нас!
Дэн целовал меня нежно, заставляя переключить внимание на его губы.
Никита погрузился в меня на всю длину, я стонала, слезы лились из глаз. Но одновременно я испытывала нереальное удовольствие.
Дэн большим пальцем открыл мой рот, вставляя туда свой член.
Наконец-то я была наполнена ими до краев, без остатка!
Наконец-то я по-настоящему принадлежала им!
Братья замерли, давая мне возможность привыкнуть к их габаритам.
А потом…
Потом мы услышали дикий грохот, словно рядом с домом произошел взрыв…
Глава 32. Марк
Ее слова дикой болью стучали в висках.
— Боюсь, что эта любовь не принесет нам всем счастья… не принесет нам всем счастья… не принесет нам всем счастья…не принесет…
Ни она, ни братья не заметили моего замешательства. Мия вскочила почти сразу, улыбаясь сообщила, что умирает от голода и отправилась в обеденную зону соблазнительно виляя бедрами.
Братья пошли за ней. Я тоже встал, слегка пошатываясь.
«Не принесет нам счастья»…
А ведь она была права. Черт возьми… Права."
"Я сжал челюсти. Мне хотелось перекинуться и бежать, бежать куда глаза глядят. Подальше от нее. Подальше от изумрудных омутов ее глаз.
«Не принесет счастья»…
Мне хотелось бежать от безжалостной правды этих слов.
Она человек. Не волчица. Ей не стать нашей истинной.
Никогда. Ей не родить нам детей — волчат. Никогда. Наша стая не будет полноценной если в ней не появится истинная и потомство.
Я забылся. Зарвался. Решил, что все это неважно. Почему? Потому, что нашел женщину, в которой слишком приятно быть? Кожа которой не сравнится с собольим мехом и с гладкостью лучшего императорского шелка? Руки которой ласкают так, что хочется замереть, наслаждаясь прикосновениями?
Она вернула меня на грешную землю одной фразой.
