И братья тоже знали. Даже Малыш.
Мия вдруг вспомнила, что ей нужно позвонить. И меня будто подбросило — мне надо было быть с ней. Надо было наедине сказать о своих чувствах. Глядя ей прямо в глаза.
Люблю.
Люблю.
— Я тоже люблю тебя, Марк, люблю, люблю…
А потом нас скрутило так, что оторваться друг от друга мы не смогли даже тогда, когда вошли братья. Нам нужно было соединиться, прорасти друг в друга.
Признание в любви словами скрепить признанием в любви телами.
И она снова была с нами, с каждым из нас.
Погружая нас в себя без остатка, растворяясь в нашей крови, просачиваясь в каждую пору.
Я целовал ее лоб, покрытый капельками пота, благоговея над ее телом, словно она была божеством моим. А она и была им.
Моя маленькая богиня. Моя единственная.
Я знал, что она уже готова принять нас всех сразу, и дал Никите знак, разрешая продолжить.
Я чувствовал, как он входит в нее сзади, сужая и без того узкое пространство лона, где в тот момент был я.
Мия дрожала, не от боли или страха — я знал это — от предвкушения.
Мы были на пороге чего-то нового, важного, и каждый из нас понимал это.
Мы знали, что через несколько мгновения нас свяжет не просто секс на четверых, не банальное соитие, пусть даже очень и очень приятное.
Должно было случится нечто.
Это знание обрушилось на меня внезапно.
Я ощущал ее тело каждой клеткой своего. Я чувствовал своих братьев, которые так же были в ней.
Мы стали едины. Я видел ее глаза, которые наполнялись слезами. Я пил ее вздохи и стоны.
Я слышал грохот, словно что-то взорвалось прямо у нас во дворе — жуткий, сильный.
Я чувствовал, как дернулась в страхе Мия, видел ужас в ее глазах.
— Нет, детка! Сейчас ничто не заставит меня остановится. Ничто.
Я поднимал свои бедра, соединяясь с ней. Ник входил в нее сзади. Губы Мии обхватывали член Дэна. Мы двигались в унисон, плавно, в едином ритме."
"Мне казалось, что вокруг нас какая-то особая аура удовольствия. Алая, мощная, такая сквозь которую не пробиться никакому злу.
Я знал, что долго мы не продержимся. Еще движение, еще взмах, еще стон, еще поцелуй, еще клеточка ее тела, отданная мне. Еще капля пота.
Дрожь, судорога, крик.
Я выплескивал в нее свою сперму, и не сдерживаясь. Слыша, как сквозь вату вопли братьев, так же отдающих ей своё удовольствие. Мы заполняли ее разом. Не давая возможности отказаться от нашей любви.
Я не знал, сколько времени прошло — миг, секунда, вечность. Нет времени для любви.
