– Милая моя. Мила. Любимая.
Осознание приходит быстро и что-то колет в груди. Прямо в сердце. Глубоко и больно. До крови. Боже, он думает, что я его жена! Та, которую он любил…и все еще любит. А я лишь ее тень. Та, которой он должен мстить и ненавидеть.
Слезы подбираются к глазам. Зачем он это делает? Я не могу. Только не так. Это уже слишком. Я не хочу так. Нет!
Вцепляюсь в его плечи широченные, осторожно прикасаюсь к лицу, опаляя руки о жесткую щетину. Впервые сама. Одними губами беззвучно говорю мужчине, смотря прямо в серые суровые глаза.
Пожалуйста, услышь меня.
– Роман, нет! Я не ваша жена! Пожалуйста…Не надо.
Он не слушает меня. Совсем. Мужчина чертовски пьян, и ему плевать, что я там пытаюсь сказать, да еще и без единого звука. Он хочет свою жену, а не меня, и почему-то это делает мне больно.
Когда его рука проскальзывает под мои трусики, мы оба слышим позорное хлюпанье. Еще секунда, и зверь сдирает с меня трусики. Одним махом, просто разорвав их на жалкие ошметки, не давая ни единого шанса на отступление.
Я улавливаю опасный блеск в глазах Романа и замираю, когда он опускает руку вниз, и тянется к пряжке своего ремня.
В эту секунду меня как переключает. Перед глазами тут же проноситься тот, другой Волк, который сделал мне больно. И сейчас сделает, обязательно. Опять. Нет!
Я, как дикая пантера, начинаю вырываться от него, но это все равно, что сдвинуть каменную стену. Роман высокий и тяжелый. Он в плечах раза в три шире меня. Я никак его не оттолкну, даже если все свои силы подключу.
В голову тут же ударяет страх за малыша. Он же навредит ему так. Только не это!
– Мила, как же я скучал. Я хочу тебя. Как ненормальный…
Этот голос, этот тембр. Это Волк. Снова он!
Мне становиться дурно. И еще страшно. До жути просто. Я не позволю. Только не так!
Не дожидаясь, пока Волк расстегнет ремень, я со всей дури замахиваюсь, и провожу ногтями по задурманенному лицу мужчины, оставляя отметины. На его щеке тут же алая кровь выступает. Стекает несколько густых алых капель по коже, делая его точно похожим на зверя.
Проклятье, он увидит это завтра!
– Блядь!
Ловлю ту единственную секунду, пока мужчина удивляется моей строптивости, и буквально слетаю с кровати. Он пьян, поэтому его реакция сейчас вовсе не такая молниеносная, как обычно, и я пользуюсь этим единственным шансом.
Не разбирая дороги, вне себя от страха, я просто выбегаю в темный ночной коридор и несусь вперед, куда глаза глядят.
Сердце бешено колотится в груди.
