Птичка же с места не сдвигается, так и продолжая стоять и реветь на холодной плитке. Упрямая.
В телефоне слышу гудки. Ну бери уже, мать твою.
– Да, что там за херня с Озеровым?
– Роман Викторович, да все. Венки можно заказывать, хотя думаю, он и без них обойдется. Зачистили Озерова. Очень красиво. Больше половины дома сгорело, пока пожарка приехала. Извините, что сам не набрал. Не успел.
С силой сжимаю телефон. Блядь. Я должен был сам прикончить его, но кто-то это сделал раньше меня, и что самое интересное, я даже понятия не имею, кому еще Олег мог так сильно насолить, чтобы его зачистили.
Чувствую, как напрягается спина. А вдруг…Нет. Быстро отметаю эту мысль. Быть не может. Это все Озеров был. Точно знаю.
– Обыщите там все, что осталось. Мне нужны факты. Я хочу знать, кто его убрал.
Перевожу взгляд на птичку. Черт, она все еще здесь стоит. Слышала все.
В ее глазах в этот момент такая боль плескается, что у меня внутри что-то жечь начинает. Лавой будто поливают там. Щедро.
– Это вы. Вы убили его. Убили отца!
Даже не ожидаю, что девчонка окажется такой прыткой в ее уже серьезном положении.
Она набрасывается на меня, как дикая пантера, колотя меня по груди кулаками.
Черт. Этой истерики еще только нам не хватало.
Быстро перехватываю ее руки своими, действуя осторожно и стараясь не задеть живот. Ну что она делает. Рычу волком на нее, какого хрена она творит?
– Успокойся немедленно, слышишь? Я. Не убивал. Твоего отца.
– Я вам не верю. Не верю! Теперь вы отомстили? Теперь вам лучше?! Лучше стало?Я ненавижу вас.
Вы монстр, монстр!
Царапается, и пытается меня ударить, но с таким учетом скорее себе навредит только.
Блядь, эта истерика доконает меня. Девчонка, как уж, вертится, и не дает себя обнять. Ревет навзрыд, отчаянно и неугомонно.
В какой-то момент Илана просто на колени падает, впившись руками дрожащими в живот, и я просто охреневаю, когда вскоре вижу стекающую кровь у нее по внутренней стороне бедра.
Глава 28.2 Волк
Уже давно мне не было так страшно, как в этот миг. Илана, точно сломанная кукла, враз падает на колени и обхватывает живот руками.
Я тут же подхватываю ее и вижу, что у нее пошла кровь. Много крови.
Сердце отбивает безумную чечетку. Блядь, это плохо. Это охренеть, как плохо. Рано еще. Очень рано. Что же ты творишь, девочка? Нахрена было так нервничать, да еще и по кому?
– Илана! Черт!
Подхватываю птичку на руки. К себе прижимаю. Она тут же бледная вся становится. Губы дрожат. В пиджак мой пальцами вцепляется намертво.
