Сегодня и правда УЗИ должно быть. Нам наконец скажут пол маленького, хотя мне это совсем не важно. Я буду любить малыша любого, будь он мальчиком или девочкой. Опасаюсь только, что если девочка окажется, Волк может разозлиться и тогда…даже думать не могу об этом.
– Да. Я спущусь.
Волк смотрит на меня жадно еще несколько долгих секунд, а я не знаю, куда себя деть. Не могу дышать нормально в его присутствии. Хочется закрыться от него черным балахоном.
Когда мужчина выходит, я корю себя за просто несусветную глупость.
Как вообще я могла такое ему сказать ночью? Попросить остаться, да еще и уснуть у него на плече. В голове просто не укладывается.
Усмехаюсь. Странное чувство. Когда Волка нет рядом, я все время думаю о нем, но когда он здесь, я хочу, чтобы он провалился под землю.
Я знаю, что мужчина уже ждет в машине, и одеваться мне надо быстрее. Беру пульт и включаю какой-то канал. Мне нравится собираться под музыку и малышу, кажется тоже. Он сразу же реагирует, и я слышу довольные несильные толчки в животе.
Быстро принимаю душ и одеваюсь, замечая в зеркале, что живот стал еще больше. С таким учетом скоро я вообще ни в одни штаны уже не влезу, даже те, что на резинке. Грудь тоже стала еще больше и кажется, чувствительнее. Теперь одно только прикосновение к ней отзывается огнем в моем теле.
Одно только радует, что уже весна наступила, и совсем скоро станет теплее, а значит – гулять я смогу подольше.
Я расчесываю еще влажные волосы, когда музыка из телевизора резко прерывается, и вместо нее я слышу знакомую фамилию.
Мою фамилию – Озерова.
Подхожу ближе. На экране какая-то криминальная сводка новостей, и я бы тут же выключила ее, если бы на весь экран не увидела фото собственного отца.
“Бывший кандидат в мэры, бизнесмен и политик Олег Озеров сегодня ночью был найден мертвым. Его обнаружили в своем доме, большая часть которого была разрушена из-за пожара. Рабочий персонал политика опознал его и подтвердил эту печальную новость.”
Заставка быстро сменяется каким-то другим репортажем, но у меня все также стоит фото отца перед глазами.
Я смотрю на экран и пошевелиться не могу. Расческа вываливается из моих рук.
Мысли путаются в голове. Услышанное окатывает меня ведром ледяной воды, пронзая насквозь. Острыми иголками.
Ничего не понимаю. Что это? Как погиб, какой пожар…Я не верю. Это ведь ложь, вранье? Этого просто не может быть. С отцом не могло ничего случиться. Просто не могло. А если…Это правда.
