Истеричный и судорожный. Волк отомстил мне. У него получилось. Я думала, что Роман хоть немного пожалеет меня, ведь он уже не делал мне больно, он защищал и оберегал меня каждый миг, но нет.
Этот мужчина отнял все, что было у меня, а я…лучше бы я умерла. Лучше бы он убил меня еще тогда или позволил умереть под ножом хирурга. Почему он этого не позволил. Почему?!
Лучше бы я умерла прямо на операционном столе, как и хотела, ведь осознание того, что я больше никогда не увижу своего малыша, и так уже убивает меня.
Режет ножом, выкручивая до потери пульса. Каждую секунду делает больно, лишая даже малейшего шанса на счастье.
Глава 31.1 Волк
Спустя сутки после после операции Илану переводят из реанимации в обычную палату. Я уже проведал утром нашу крошку, и теперь иду к птичке. Хочу увидеть ее. Безумно хочу. Даже не думал, что за все то время успел так сильно привязаться к девочке, но это так. Кажется, я стал зависим от нее, и мне становится хреново, когда долго не вижу птичку.
Как только открываю дверь палаты, охреневаю просто.
Илана на полу сидит, обхватив живот руками и ревет. Заливисто и горько, до дрожи в руках. В одной только больничной сорочке. Волосы светлые рассыпались по плечам.
Все ее датчики выдернуты нахрен, капельница болтается у кровати. Сама же птичка выглядит потерянной и просто до предела несчастной.
– Ты что творишь, тебе рано вставать!
Быстро к ней подхожу, но как только пытаюсь на руки девочку взять, мою щеку опаляет огнем пощечины. Хоть птичка и слабая сейчас, она бьет сильно, наотмашь, смотря прямо мне в глаза, как раненый дикий зверь.
Набираю побольше воздуха, терпение мне еще понадобится.
Поднимаю Илану с пола и на кровать осторожно укладываю, игнорируя попытки девчонки расцарапать мне рожу и грудь.
Легкая, как куколка. Белая вся только после операции и потери крови.
Тут же взгляд бросаю на ее живот. Хоть бы швы не разошлись от этих дурацких побегов. Этого еще не хватало.
Как только птичка подушки касается, закрывает лицо руками.
Плачет просто навзрыд и я, блядь уже не знаю, что с этим делать.
Сажусь на край кровати. Осторожно ее руки с лица убираю. Я нихрена не пойму без жестов, что случилось. Вижу только, что расстроена она. До предела уже просто. Дышит часто, до хрипоты. Задыхатся вот-вот опять начнет.
Сжимаю ее пальцы. Нежные и бледные. Дрожащие.
– Илана, в чем дело? У тебя болит что-то, поэтому с кровати свалилась? Спокойно, просто покажи.
Отпускаю ее руки. Даю ей свободу.
