1 Илана
К горлу подступает горький ком, а во рту становится сухо. Лихорадочно по сторонам осматриваюсь и понимаю, что меня везут в совершенно ином направлении от города, и что хуже, рядом больше нет ни одной машины свадебного кортежа! Я здесь одна, и нет никого, кто смог бы защитить меня.
Папа! Он ведь ехал следом за мной, точно помню, но теперь я вовсе не вижу его машины. Что они с ним сделали. Что…
Дышать становится труднее. Тугой корсет сжимает мои ребра с такой силой, что перед глазами начинают расплываться темные круги.
Быстро хватаюсь рукой за край сиденья. Если не найду опору, просто завалюсь сейчас, прямо тут. Куда меня везут, зачем?! Они снова забрали меня, чтобы повторить то, что было? Сердце ломает ребра. Нет, только не это, я не вынесу этого снова…
Всхлипываю, закрывая лицо холодными руками. Мне все равно, что тушь потечет, и я нарушу свой красивый макияж. В эту секунду это кажется мне совершенно неважным.
Мне страшно. Волк приказал забрать меня, это же его люди…Если в первый раз этот страшный мужчина такое сотворил со мной, то что сделает сейчас? Убьет? Разрежет на части, отдаст на растерзание…Господи.
Зачем он снова похитил меня? Неужели ему оказалось мало того, что он сделал? Или он жалеет, что я выжила и хочет закончить начатое? Что еще он может отнять у меня…
Содрогаюсь в тяжелых и долгих рыданиях. Ощущение такое, словно меня везут на казнь, хотя, кажется, так оно и есть.
Едем долго. Постепенно проезжаем город и несколько поселков. Только после сворачиваем на отдельную, закрытую шлагбаумом дорогу.
Опасливо оглядываясь по сторонам. Я не помню этого места. Да и как бы запомнила, если в прошлый раз на моей голове был тот жуткий черный мешок, в котором я чуть не задохнулась.
Перевожу настороженный взгляд на сидящих впереди мужчин. Крупные и молчаливые. Они кажутся мне спокойными, однако я даже не думаю проверять, насколько, и нарываться.
Одно только предположение, что эти сволочи могут сделать со мной, заставляет максимально притихнуть и просто оцепенеть от ужаса.
Кажется, у меня хорошо получается, вот только внутри сейчас твориться настоящее цунами. Дрожь в теле такая, что унять ее никак не получается, как ни стараюсь.
Уже через несколько минут от паники и слез начинает жутко болеть голова. Все что я могу в этот момент – тихонько прикладывать руку к животу в защитном месте и молиться.
Отец спасет меня, хотя как он это сделает, я даже не представляю. У меня нет с собой телефона. Я не брала сумочки и даже документов.
