Ну нахрена ты вышла? Говорил же, сидеть в комнате. Сидеть, блядь, надо было в комнате!
Поднимаю птичку на руки. К себе прижимаю ее тело красивое, податливое. Легкая, просто невесомая. Ее просто вырубило. В одну, блядь, секунду отключилась.
Глаза прикрытые пушистыми черными ресницами. Губы побелели сразу. Руки ледяные. Под ногами осколки разбитой чашки и разлитый еще парующий чай с нее. Твою ж мать.
Быстро хватаю ртом холодный воздух, который при каждом выдохе превращается в пар. Действовать надо быстро. Поворачиваюсь к охране.
– Дэн, стоп! Блядь, убери собаку! Врача вызывай.
Ротвейлера оттаскивают от наемника. Тут же закрывают в вольере. Сама же сволочь вполне себе живая. Орет только не своим голосом. Пес прогрыз ему ногу. Теперь у него должен наконец, открыться рот.
– Кому врача. Этому что-ли?
– Обойдется. Илане врача. Алину, мать ее, Павловну вызывай. Быстрее!
Перехватываю девочку, заношу в дом, чертыхаясь. Надо было просто закопать этого урода, чтоб она не видела. Черт, ну как можно быть такой непослушной? Опять сделала по-своему.
В доме темно. Горит только тусклый свет на кухне. Прижимаю птичку к себе, по щеке хлопаю. Не шевелиться. Совсем. Сжимаю зубы. Ну нахрена ты вышла, а?
Поднимаюсь на второй этаж. Укладываю Илану на кровать. Включаю свет. Все еще не приходит в себя. Если с ребенком что-то…
Кулаки сами по себе сжимаются и я чувствую, как быстро стучит что-то в груди. Давно уже не стучало. Очень давно. Неужели мне страшно за нее? Да. Не то слово. Рука сама тянется к сигарете, но я вовремя одергиваю себя.
В дверь кто-то скребеться. Вижу, Дэн.
Выхожу из комнаты.
– Позвонил Алине?
– Да, уже. Сказала, выезжает. Скоро будет.
– Что с упырем? Язык развязался?
– Нет. Только, что наемник он, да за деньги работал, но это мы и так поняли. Он там орет все еще, как резанный. Дюк постарался в этот раз. Что делать с ним будем. Зачистить?
Провожу рукой по лицу. Мысли крутятся в голове. Это будет слишком просто. И глупо.
– Нет. Перебить ему ноги и стянуть ремнем бедро, чтоб не сдох раньше времени.
Выкинуть где-то под городом. Но он должен выжить. Эта сука будет нашей наживкой. Поставьте хвост за ним. Его заказчик рано или поздно сам найдет. Чтобы добить за промашку.
– Понял. Ее что-то нужно?
Верчу в руке зажигалку. Даже не замечаю, как сжимаю ее до хруста, ломая на две части. Это был не Озеров. Он бы не стал в дочь целить, а значит, мне еще кто-то угрожает.
– Да. Усилить охрану. Втрое.
Глава 20.
