Я уже кажусь себе маньяком. Долбанным сумасшедшим, но мне хочется быть ближе к ней. Намного ближе.
До одури уже просто хочу прикоснуться к телу ее сладкому. К животику уже едва появившемуся, но знаю – нихрена мне, блядь, нельзя. Тронул уже раз. Третий месяц беременности уже, мать ее.
Этот день кажется просто резиновым. Сначала я был уверен, что это люди Озерова напали на нас, однако если бы это был Олег, он не стал бы давать приказа целить в собственную дочь. Это нелогично. Это блять, уникумом надо быть, чтоб такое сделать.
Даже если ему Илана, беременна от меня, нахрен не сдалась, он бы не стал ее убивать. Незачем.
Работает точно кто-то еще, и что хуже – я понятия не имею, кто именно, и какого хрена он присылает в мой дом убийц.
Усмехаюсь, вот только не весело мне. Когда эту точку красную на ее лбу увидел от прицела, что-то как переключилось. Мгновенно перед глазами Мила всплыла. С разрезанным лицом и животом. Если и с Иланой что-то произойдет…Блядь. Нет. Хватит!
Выжидаю минут десять в коридоре и все же не выдерживаю.
Предельно тихо отворяю дверь и вхожу к птичке. Мне надо убедиться, что с ребенком все в порядке. И с Иланой. Тоже.
Стараюсь отвлечься, иначе собственные мысли сведут с ума. Прохожу по темной комнате. Не включаю свет. Знаю, она сразу проснется, а будить ее сейчас точно не хочу.
Птичка лежит на кровати. Укрыта одеялом. Слышу, как медленно поднимается ее грудь. Сопит. Спит она. Алина хорошо ее накачала. Успокоила. Хорошо работает. Не знаю даже, чтобы делал без нее.
Смотрю на девчонку. Светлые волосы упали на лоб. Не могу удержаться. Тянусь рукой и поправляю их, тут же ощущая бархат кожи и мягкость волос. Понимаю, что не сука она никакая, как я сразу думал.
Уверен был, что дочь Озерова такой же тварью окажется, как папочка, но нет. Илана другая. Обычная девчонка. Хотя нет, куда уж там обычная. От обычных у меня не встает с одного только взгляда.
Только эта, мать ее чертовка с оливковыми глазами умеет выкрутить мне все мозги и зажечь пламя в штанах. Я хочу ее так сильно, что скоро сперма на мозг давить начнет.
Грубо, развязно, в разных позах.
Я ведь только в одной позе ее тогда попробовал и то, херня это был, а не секс нормальный. Мне этого мало. Охренеть, как мало показалось. Я вообще не наелся, только раздразнил себя.
Это был первый раз у девчонки, а я ее просто жестко оттрахал на камеру. Без ласки. Без удовольствия. Я использовал птичку, как обычную шлюху, от чего малышка даже смотреть сейчас боится на меня.
