— Что… — хотела я возмутиться, но тут же оказалась прижатой спиной к шершавому стволу. Свет еле проникал в это природное убежище, и я почти не видела лица Бенедикта, но ощутила жар его тела, которое держало меня в плену.
— Просто поговори со мной, Кэтти, — вкрадчивый голос пробирал до мурашек. В горле пересохло от учащённого дыхания. Как он меня назвал?
— О чём? — еле выдавила я, паника скрутила живот до спазмов.
— Ты вспоминала меня? Только честно, — его дыхание коснулось моих губ. Император был так близко, что я перестала дышать.
Неужели узнал меня? Колени предательски задрожали, и пальцы вцепились в бугристую кору, словно это могло меня спасти.
— Утром… вспоминала, Ваше Величество… когда проект доводила до ума, — сбивчиво проговорила я, прижавшись сильнее к дереву. Не собираюсь я признаваться ни в чём!
Тихий смешок мне в лицо, и нос императора прошёлся по моей шее вверх, жадно вдыхая.
— Тот же аромат, та же бархатистая кожа, — горячий шёпот будоражил во мне давно забытые эмоции.
— Смешная ты, ночная фиалка. Думала, я не узнаю тебя?
И требовательный поцелуй обрушился на мои губы.
Глава 28. Бенедикт
Бенедикт
Не знаю, что на меня нашло… Кэйтлин стояла ко мне спиной, увлечённо наблюдая за фонтанами. Вырез платья на спине так и манил обнажённой бархатной кожей. Я не удержался и коснулся её. Нежная, словно шёлк… аромат ночной фиалки щекотал мои нервы, разгоняя кровь по венам. И я осознал, что хочу её безумно, как тогда, пять лет назад…
Прижав девушку к дереву, намеревался выбить из неё признание, но она упорно делала вид, что не понимает, на что я намекаю.
Она нервно кусала губы, и в сумерках я видел, как лихорадочно блестят её глаза.
— Думала, я не узнаю тебя? — я решил напомнить ей ту ночь. Впился в манящие губы, жадно сминая их, схватил её за шею, чтобы не смела увернуться. Но она и не собиралась меня отталкивать и ответила на мой поцелуй так же страстно и горячо.
Я тут же потерял контроль и прижал к себе податливое тело графини сильнее, ощущая, как быстро бьётся её сердце. Её тихий стон подтвердил, что она увлеклась не меньше меня.
— Теперь ты признаешься, что вспоминала меня? — переводя дыхание, я улыбнулся своей победе. — Ты такая же чувственная и горячая, моя ночная фиалка. Много мужчин у тебя было после меня?
И вдруг скулу обожгла звонкая пощёчина. Я оторопел и выпустил леди из крепких объятий.
