— Как же вы так быстро успели подготовиться?
— На самом деле, мой отец узнал раньше газет, на какого рода отбор пригласили меня. Это было не так трудно выяснить при желании. Так что времени было предостаточно.
— Что ж, понятно. Вам нужно готовиться ко второму этапу, — указала я на дверь, намекая на очевидное.
— Благодарю, что согласились сотрудничать, — маркиза проявила вдруг хорошие манеры и поднялась с кресла.
— Человек вашего отца просто не дал мне выбора, — ответила я бесцветным голосом. — Жду вашей победы, леди Данита.
Когда девица исчезла из моих покоев, я устало опустилась на диван. Боже, дай мне сил перенести всё.
В этот раз приём проходил в банкетном зале, где присутствовало немало наблюдателей: министры, придворные, архимаги из ковенов, репотёры и Итан, снующий повсюду со своей камерой. Идя к ровному ряду столов по левую сторону от трона, я заметила друга и улыбнулась ему.
Бенедикт восседал на троне в алом костюме, так как по традициям Шилавера вожди носили только красную одежду.
Для иноземных гостей приготовили столы по правую сторону от стола императора. Остальных наблюдателей рассадили согласно их статусу за другими столами подальше от императора.
Увидев шестерых девушек ещё перед входом в зал, я сразу поняла, что провалы на приёме обеспечены. Герцогиня ди Астон и маркиза ди Лавуон вырядились в яркие платья с глубоким декольте, что по меркам шилаверцев крайне неприлично. Остальные девушки, видимо, были в курсе и надели более скромные платья.
Невесты по одной подходили к Бенедикту, кланялись ему и располагались на своих местах за столом. Я была последней — сделала реверанс, опустив низко голову и боясь посмотреть в глаза Бенедикту. Мне казалось, стоит только взглянуть на него, и все окружающие догадаются, с кем провёл прошлую ночь Его Величество."
"Церемониймейстер громко объявил начало второго тура и рассказал суть задания, прежде чем в зал вошла делегация послов из Шилавера. Правда, это были нанятые актёры из театра, но об этом знали только я и Бенедикт.
Императору понравилась моя задумка, ведь принимать настоящих послов было весьма опасно, так как шилаверцы очень горячий народ, представителей которого легко обидеть и оскорбить, если не знать их традиций и принципов морали.
Когда огласили имена послов, в зал гордо вошли трое мужчин в роскошных стёганых халатах из синей парчи, вышитой золотыми нитями. Их головы были покрыты огромными тюрбанами из белого шёлка.
