— Кажется, кто-то решил избавиться от конкурентки или от императора.
— Надо дождаться Его Величества и экспертов, — покачал головой Глэм. Затем он обратился ко мне: — Леди, поезжайте в особняк, отдохните, пока мы тут всё выясним.
— Я лучше домой поеду, — и хотела уже пришпорить лошадь, но мужчина грозно посмотрел на меня.
— Его Величество нам влепит выговор, если вы не дождётесь его.
— Хорошо, подожду в особняке, — я вернула кобылу на тропинку. Подставлять подневольных людей Бенедикта не хотелось. Да и не терпелось узнать всё из первых уст, услышать, что же произошло.
В большом доме меня встретил сам хозяин, виконт ди Райл, пожилой мужчина. Я рассказала ему вкратце о происшествии, чему он ужаснулся, еле сдерживая эмоции. Ди Райла можно понять, ведь покушение на императора произошло на территории его виноградника.
Виконт предложил мне гостевые покои, которые предназначались для графини ди Гейл. Отказываться я не стала, приняла там ванну и переоделась. Хорошо, что взяла с собой платье, — после верховой езды одежда стала пыльной и провоняла конским потом.
Вдруг из сумочки донесся переливчатый звон колокольчиков. Бенедикт — это его артефакт вызывал меня.
Открыв зеркало, я увидела строгое лицо императора.
— Леди Кэйтлин, спуститесь скорее. Я жду вас, — отчеканил он, и связь оборвалась. Как всегда, в своей приказной манере не дождался от меня ответа.
Я подошла к зеркалу. Струящееся вечернее платье из красного шёлка с открытыми плечами и глубоким декольте выгодно подчёркивало мою грудь.
Такое ощущение, что я на свидание собралась, а не следить за его ходом. Зачем, спрашивается, выбрала этот наряд? Но другого у меня с собой всё равно не было.
Спустилась на первый этаж и сразу увидела в холле императора. Он тоже успел переодеться в простой чёрный костюм и чистую белую рубашку. Вроде ничего особенного, но Бенедикт в любой одежде выглядит достойно, а без одежды так вообще умопомрачительно. Боже, о чём я думаю?!
— Что с мисс ди Гейл? Где она? — мой голос дрогнул.
— Не беспокойтесь, леди Кэйтлин, с ней всё будет хорошо. Целители оказывают ей помощь. Правда, из отбора она выбыла: ещё неделю ей предстоит лечиться, чтобы встать на ноги.
— Всё так серьёзно? — ужаснулась я, прикрыв рот ладошкой.
— Сломаны нога, рука и рёбра, повреждены лёгкие. Еле успели её спасти, — поджал губы Бенедикт, хмуря лоб.
— Что выяснили? Кто и зачем поставил магическую ловушку?
— Кто-то зуб точит на Белинду, ловушку расставили именно на её ауру.
