Невинность по контракту (СИ)

Я попрощалась с бабушкой-соседкой, наверное, раз в десятый, но вот снова.

— Каких курей, баба Аня?

— Курей твой Петька решил завести. Не в курсе, что ли? Себе на уме твой мужик? Мой Гриша тоже такой был, царство ему небесное. Что ему в голову втемяшится, ничем не с задуманного пути не собьешь! Задумает, ни слова не скажет, молча начнет делать. Не отступая. Хоть кол на голове теши…

— Не похожи, — заупрямилась бабка. — Хоть кому скажи, пусть верят, а я говорю, не брат он тебе. Не брат. А что по баба гуляет, так ты ему не даешь, поди? Или у тебя из-за малого запрет? Ну? Бабе Ане можно сказать.

Ага, скажи этой глухой бабке. Она же не слышит ни черта! Орать приходится. Вся улица из пяти домов услышит, а завтра — и вся деревня Малая Глинянка узнает.

— Пойду на стол накрывать к обеду, спасибо за сметану.

— К борщу хорошо пойдет… И на хлеб намазать… И вместо кремов. Сметанки намазал — и уже красавица, а если после баньки, будешь сиять как звездочка!..

— Нельзя мне баньку, срок уже большой.

Если, конечно, можно так назвать бегом эти перекатывания утиные. Живот уже немаленький, срок приличный…

Под калошами грязь чавкает смачно.

Уже осень, подумала со слезами, у меня срок… приличный, а мы до сих… жили в этой дыре, деревне на сто-сто двадцать домов под названием Малая Глинянка!

Несколько месяцев назад Осло перехитрил планы Самвела, выкрал меня из лап прихвостней. Поначалу он заметал следы, вынудил человека Самвела отзвониться и дать неверную информацию, потом водитель куда-то пропал.

После этого мы мотались черт знает сколько, и в каких направлениях. Если честно, я малость запуталась. В итоге осели в небольшой деревне, в богом забытой глухомани, очень далеко от моего родного дома и разборок между Арсеновыми.

У нас новые документы. На другие имена.

Меня раздражало все — начиная от глупого имени Сидорова Маланья Ивановна, заканчивая легендой о том, что мой муж разорился, прогорел, в карты безбожно продул и развелся, бросив нищей, а старший брат Петенька по рекомендации врачей привез меня на свежий воздух.

Деревенские легенду слопали, тем более все помнили белобрысого высокого тощего пацана, который давным-давно приезжал к старикам на лето.