Невинность по контракту (СИ)

Последний раз аппарат узи сломался, и я зря четыре часа просто так просидела… С таким же успехом я могла к бабке знахарке из Малой Глинянки сходить…

Слов нет, как мне все это надоело!

Еще и курятник… Ах, курятник ему, скотина… Ненавижу!

Этот гад точно задумал дождаться рождения моего сына и заявить права наследования.

Скорее всего, так и есть, а Тигран… Может быть, он мертв? А если нет? Если он одержал верх и наслаждается красивой жизнью, развлечениями и обществом других женщин?!

Если он с другой, то все равно, что умер… Умер для меня, негодяй.

Разве так можно, бросить меня?!

Объективно, я сама ввязалась черт знает во что и точно не была уверена, не врал ли Осло, но в порыве всегда думала, что Тигран меня бросил.

Я по семье соскучилась, по маме и папе, по шумным посиделкам, по грушевому пирогу тети Клавы, он у нее всегда выходит нежнейший!

— Где обед? — послышался издалека голос Осло. — На стол не накрыла, что ли? Сметану на улице оставила.

Скотина! Я тебе так накрою…

— Давай быстрее, аппетит разгулялся.

— Когда аппетит у тебя был скромным?! Вопрос риторический, ответ можешь не говорить! — разозлившись, я вошла в кухню и громыхнула кастрюлю с борщом на стол. — На!

Потом швырнула половник и добавила булку хлеба.

— Приятного аппетита!

— Принципиально, я могу и из кастрюли поесть. Накрошу туда хлеба, потом скиснет, тебе же готовить, — фыркнул меланхолично. — Что опять?

Я вышла из кухни, скрылась на время, вернулась, поставила возле двери небольшую сумку.

— Документы дай, — потребовала я, протянув ладонь. — Мои документы! Настоящие… А не Маланьи какой-то. Я… уезжаю!

— Это видишь? — достал из кармана замызганного кармана какой-то древний телефон. — Ноль вызовов. Тигран позвонит на него, как все образуется. Если не звонит, значит, рано.

— Да сколько можно! Мне, что, в этой вонючей дыре рожать придется?!

— Говорят, повитуха из той бабки отменная.

— Издеваешься?! — взвизгнула я совсем некрасиво, потому что нервы были на пределе. — Впрочем, мне плевать! Счастливо оставаться, а я на остановку пойду.

— Сядь и не истери. У меня тоже нервы. На пределе! От твоих заскоков и выкрутасов. Думаешь, я не хочу от тебя поскорее избавиться?! Да я блять мечтаю. Я этот гребаный курятник решил строить, чтобы не сидеть и не слушать, как ты одно и то же талдычишь! — высказался невероятно длинно и зачерпнул борщ половником из кастрюли. — Последнее предупреждение.

— Уже было последнее.