Невинность в расплату

Обрабатывать. Чтобы голова ясная оставалась. А не наоборот.

Скриплю зубами. Но разворачиваюсь и выхожу из палатки.

Давид прав.

Потом. Все потом. Другие сейчас задачи. Посрочнее.

51 Глава 51

* * *Я не должен был возвращаться. Но мы почти справились. Почти закончили.

Арман, даже раненый. Никого не стал слушать. Остался.

А я, как дурак самый больной, вскочил в вертолет.

К ней.

Все время к ней.

Пули свистят. А мне каждую минуту кажется, что я сдыхаю. Пока ее не вижу. Запаха ее не чувствую. Голоса не слышу.

И что с ней обязательно случиться что-то. Страшное. А меня рядом нет и защитить некому.

И от этого все внутри переворачивается. Внутренности сжимает.

Не мог остаться. Да и братья дальше справятся. Если что, вернусь. Но мне… Мне хоть на пару минут ее увидеть. Прикоснуться. В волосы ее лицом зарыться. Мне хватит. Всего минуты. Всего одной.

* * *Спит уже, когда я почти врываюсь в ее спальню."

"Теплая. Разнеженная. Такая нежная. Такая невыносимо любимая.

И я замираю, как последний идиот.

Смотрю, как слегка шевелится во сне.

Как приоткрываются сочные губы.

Любуюсь румянцем на ее щеках.

Игрой луны, бликами играющей в густых локонах.

Да. Я одержим. Я сошел с ума.

Одержим ей одной, этой маленькой женщиной.

И прежде я бы сам считал себя безумным. Сумасшедшим. Хуже наркомана, которого надо лечить.

Но теперь я знаю другую правду.

Знаю. Знаю наверняка.

Что только вот такой безумец. Только он и может быть живым.

Все остальные просто ходячие трупы по сравнению со мной теперешним.

Медленно подхожу к ней.

Как к святыне.

Даже воздух, кажется, сгущается там, где она. Моя Мари.

Рвано колотится сердце.

Скидываю пропахшую гарью одежду, отшвыривая в сторону. Жалея, что не сделал этого раньше. До того, как вошел к ней.

От этого. От этого я тоже должен ее уберечь! От всего, что за границей нашего маленького мира.

Укладываюсь рядом. Глаза закатываются от наслаждения ее близостью. От ее дыхания. Тепла кожи. Того, как она иногда рвано вдыхает с силой и дергается.

Что тебе снится? Что ты видишь там, за гранью мне позволеного для входа, Мари?

Обхватываю рукой, но она дергается. Отстраняется. Даже во сне.

Сжимается калачиком на постели.

А меня бьет. Словно кнутом лупит.