— Ты расстроена?
Его большие руки продолжали ласкать ее груди."
"— Удивляюсь себе. Что я за развратное создание, если бесстыдно наслаждаюсь твоими прикосновениями! — искренне воскликнула она. — Меня с детства учили, что подобная близость допустима только между мужем и женой, но я сейчас здесь, с тобой… и совесть моя молчит. Вероятно, я зря считала себя порядочной девушкой и на самом деле ничем не лучше уличной потаскухи, торгующей собой в Хайгейте.
Кейнанреис отнял руки и повернул ее лицом к себе. — Взгляни на меня, — строго велел он и, когда девушка повиновалась, объяснил:
— Здесь не Англия.
Твои родители дали тебе хорошее воспитание и внушили высокие моральные принципы, но, несмотря на все проповеди церкви и короля, в жизни бывает всякое, даже в твоей стране. Здесь же, на Востоке, не считается грехом, если мужчина желает женщину. Поэтому пророк и позволил нам иметь четырех жен и столько наложниц, сколько можем прокормить. — И дей, легко коснувшись ее щеки, прошептал:
— А тебе не приходило в голову, Индия, что, возможно, все дело в том, что ты уже не так равнодушна ко мне и поэтому стыдишься своего поведения?
Он нежно поцеловал девушку, пронизывая ее вопросительным взором синих глаз.
Индия затрепетала от странного восторга и стыда.
— О, как я ненавижу это непонятное смущение! — внезапно вскричала она.
— Я дал слово, что между нами ничего не будет, если ты сама этого не захочешь, — напомнил он, молясь про себя, чтобы она не передумала. Терпение его было на исходе.
— Но я хочу! Хочу! — тихо уверила она, пряча голову у него на груди.
Почему, во имя Господа, она жеманится, как пустоголовая кокетка? Что это с ней? А если он прав и действительно небезразличен ей?
«Аллах! — думал тем временем дей. — Неужели все девственницы таковы? Будь проклята маленькая ведьма! Но она согласилась, и больше я не стану ждать и уговаривать!»
Он молча подхватил ее на руки, шагнул к ложу и вместе с Индией упал на мягкие подушки.
Она широко распахнула глаза и охнула, неожиданно поняв, что назад уже не повернуть.
Его глаза горели неприкрытой страстью, которую сумела распознать даже она. И разве Жасмин не бросилась в объятия принца Генри Стюарта? Плодом этой связи был ее сводный брат, Чарлз Фредерик! И все это происходило в Англии!
— О чем ты думаешь? — допытывался, он.
— О том, что твой взгляд сжигает меня, повелитель. Кейнан тихо рассмеялся и снова поцеловал ее.
— Знай ты мои истинные мысли, маленькая невинность, давно занялась бы пламенем.
