Если ей все как следует объяснить, она сумеет понять мудрость их плана и убедить дея ему последовать. Нужно поскорее поговорить с Азурой!
Однако, войдя в гаремные покои. Баба Гассан понял, что беседу придется отложить. Его старинной приятельнице приходилось нелегко. Завидев евнуха, женщины немедленно его окружили. При этом все одновременно трещали как сороки.
— Молчать! — загремел Баба Гассан, и перепуганные невольницы отступили.
— Видишь, что мне приходится выносить, — пробормотала Азура.
— Что случилось с деем? — дерзко выпалила Семара.
— О, Баба Гассан, скажи, не болен ли господин? — со слезами умоляла Мирма.
— Дей здоров телом и бодр духом, — заверил евнух.
— Но он ни за кем не прислал вчера! — воскликнула огненноволосая Серай. — Такого еще не бывало.
— Он провел ночь не один, — обронил Баба Гассан.
— Англичанка?! — злобно бросила Семара.
— О, только не она! — охнула Дива. — Она так прекрасна!
— Я выцарапаю ей глаза! — прорычала Семара.
— Только попробуй — и тут же окажешься на невольничьем рынке! — строго предупредила Азура.
— До чего же вы все избалованны! Ваш долг — ублажать хозяина, и если господин избрал Индию, вам следует радоваться за него. Я не допущу ни ревности, ни зависти, и не дай Аллах обо всем узнать Кейнану-реису! Смиритесь с его волей. Или предпочитаете отправиться в янычарские бараки?! — И, повернувшись спиной к растерявшимся женщинам, Азура позвала евнуха:
— Пойдем, Баба Гассан, у нас много дел. Мы позавтракаем в моей комнате. Ты ведь еще не ел? Сядем рядом и спокойно все обсудим.
Где повелитель?
— Я сам разбудил его. Принес еду, но Индия настояла на том, чтобы, как и раньше, собственными руками вымыть Кейнана-реиса. Прошлым вечером я сказал, что он любит ее, но сегодня утром понял, что и она питает к нему те же чувства. Все произошло, как мы надеялись, дорогая Азура, и теперь остается лишь уговорить Индию стать нашей союзницей, иначе попадем в беду из-за неразумного и опрометчивого поведения янычар.
— Я пойду к дею и спрошу, что он намеревается делать с Индией.
Теперь, когда все изменилось, она больше не будет его рабыней. Сейчас принесу ей самый нарядный кафтан! Если она станет его любимой наложницей, значит, следует отвести ей отдельные покои и роскошно обставить, как подобает особе, занявшей столь высокое положение. Мы с ней давно подружились, и теперь настало время извлечь из этого пользу. Она умна и сразу поймет нашу правоту. И если любит его так сильно, как утверждаешь ты.
