Жасмин приехала в Англию уже взрослой, и никто, кроме тетушки Сибиллы, не осмелился усомниться в ее происхождении, и то лишь потому, что Сибилла вообразила, будто влюблена в меня, и ревновала к твоей маме.
— Я богата, папа, и не нуждаюсь в другом муже. Мне безразлично мнение окружающих о моем ребенке. Если посчитаю Англию негостеприимной, перееду во Францию или Италию.
— Думаю, сейчас неподходящее время для споров, — объявила Кат. — Мы еще не отдохнули, а ведь путешествие было долгим и утомительным. Кроме того, мне нужно обсудить с тобой важное дело.
Индия, дитя мое, вернись к матеро, пока я поговорю с сыном.
Индия поцеловала Кат и поспешила к выходу.
— Тебе она нравится, — вздохнул Джеймс.
— Разумеется. Она честна и благородна. Дай ей время опомниться, Джемми. А теперь вот о чем как тебе известно, Босуэлл похоронен в Неаполе, у подножия нашего сада. После смерти я лягу рядом с ним. Однако я привезла с собой его сердце в серебряном ковчеге, чтобы оно упокоилось на родине. Разреши мне замуровать его в стену фамильного склепа, а когда я отправлюсь на небо, слуги переправят мое сердце в Гленкирк.
Не нужно никаких табличек и надписей. Просто исполни мою просьбу, и я никогда больше ни о чей не попрошу тебя.
Джеймс Лесли покачал головой.
— Вы никогда ни о чем меня не просили, мадам, но я с радостью сделаю для вас все на свете. Мой отец совершил самую большую глупость в своей жизни, когда потерял вашу любовь.
— Нет, не стоит осуждать Патрика. Наши семьи обручили нас, когда я еще не умела ходить, а он был совсем мальчиком Он всю жизнь оставался таким же строгим педантом, неизменным в своих принципах и неуклонно придерживавшимся своих взглядов на жизнь, как ты, сын мой, а я — вольней пташкой, настоящей дикаркой, свободолюбивой и упрямой, как шотландский пони.
Но я любила его, как подобает жене, до тех пор пока он не бросил меня на потеху королю. Однако мы оба знаем, что я была готова на все ради Френсиса. Мы оба сошли бы в могилу, так и не признавшись друг другу в своих чувствах, не окажись твой отец так безумно ревнив и не подвергни он меня таким пыткам.
Патрик Лесли не столько глупец, сколько упертый осел, столь же неукротимый и гордый, как я, хотя и не желал этого признавать.
— Мы похороним ваши сердца в фамильном склепе, — пообещал Джеймс.
— Только ты, Коналл и я будем знать правду, — улыбнулась Кат.
— Как по-твоему, он не возражал бы найти вечное упокоение в Гленкирке? — полюбопытствовал Джемми.
— Он по достоинству оценил бы шутку.
