Подумать только, не твой отец, а он ляжет здесь! Я почти слышу, как он хохочет, Джемми.
— Когда ты собираешься сделать это? — осведомился сын.
— Как можно скорее. Мне нужно вернуться в Рим, прежде чем дороги окончательно не раскиснут. Я приехала только затем, чтобы привезти Френсиса домой и позаботиться об Индии. Я отплыву в Абердин еще до дня святого Андрея16.
— Останься на зиму, — попросил сын.
— Не выношу эту погоду, Джемми, — покачала головой Кат. — Я уже немолода. Шестьдесят пять лет, сын мой! В Риме зимы куда теплее, и я меньше болею.
— Но на море неспокойно, — возразил он.
— В ноябре, прежде чем зима установится, чаще всего выдаются прекрасные деньки, — тихо возразила Кат. — Путешествие в Кале займет меньше времени, чем переезд через всю Англию в Дувр. Навещу твою сестру и Жан-Клода и отправлюсь в Марсель через Монако, Сан-Лоренцо и Геную, а потом во Флоренцию и Рим. У меня там друзья, и поездка будет не столь уж тяжелой. Сюда мы прибыли тем же маршрутом; но каждую ночь останавливались на ночлег, чтобы дать роздых лошадям.
Кучер ждет меня в Кале.
— Но как ты добралась сюда из Абердина? — удивился Джеймс, полагавший, что мать путешествовала в своей карете.
— Все устроили Кира, семейство банкиров, — пояснила мать. — Они всегда и во всем мне помогают.
Верная своему слову, Катриона Стюарт-Хепберн совсем немного погостила у Джеймса. Узнав о приезде матери, все дети съехались в Гленкирк. Сыновья — Колин и Роберт, дочери — Бесс, Аманда и Мораг. Они так долго не виделись, что стали почти чужими.
И внуки. Так много внуков! Явились и братья Кат с семьями, и снова, кроме отчужденности, она ничего не почувствовала. Добросердечные, грубоватые горцы… Она казалась среди них белой вороной. Но все же это были родные, ее кровь, ее клан, и Кат плакала, расставаясь с ними.
Однако, как она ни уговаривала Джеймса, ей так и не удалось уничтожить пропасть, образовавшуюся между ним и Индией. Даже Жасмин терялась, не зная, как поступить. Джеймс Лесли словно не слышал советов матери и жены проявить хоть немного терпения.
Он лопался от злости, а Индия горела гневом. Столкновение двух сильных характеров было неизбежным.
— Ну почему она не послушалась? — спрашивал герцог в сотый раз. — Разве я не твердил, что виконт Туайфорд не годится ей в женихи? Посмотри, во что обошлось ее своеволие!"
"— Она вдова, ждет ребенка, — попыталась объяснить Жасмин и, взяв мужа за руку, посмотрела в глаза. — Пойми, Джемми, в Эль-Синуте она заключила брак по тамошним законам.
