Украли не только вашу жену, но и ее служанку. Она родом из их страны, поэтому они предпочли взять ее с собой, а не убивать.
— Но почему Индия не кричала? — гневно возразил дей. — Не позвала на помощь стражников?
— Кому захочется предать родственника, повелитель? Уверен, что она именно так и рассуждала. Сердце у нее доброе, как у каждой женщины. И к тому же той ночью разразилась ужасная буря. Вряд ли крики были бы услышаны за воем ветра и раскатами грома, — рассудительно заметил евнух. — Мы должны найти ее, повелитель.
— Ничего подобного! Похитители не сумели бы переправить через стену ни ее, ни девушку, начни те сопротивляться! Она предала меня, грязная сука!
— Что, если женщин оглушили? — предположила Азура.
— Обеих? — саркастически фыркнул дей. — И перебрались через стену с мертвым грузом на плечах? Да это невозможно, Азура. Нет, Индия с самого начала мечтала сбежать отсюда, просто скрывала свои мысли и умудрилась обмануть всех нас. Предала меня и своих друзей. Она не лучше остальных распутных шлюх.
— Трудно, но не невозможно, — настаивал Баба Гассан. — Крюки слишком глубоко засели в стене.
— И что это доказывает? Что веревки выдержат двоих? Это мы и без того знаем, дорогой друг. Просто ты не любишь признавать, что иногда ошибаешься в суждениях, но она ослепила нас красотой и очарованием, а потом обманула.. Я больше не желаю слышать ее имя. Баба Гассан. Ты меня понял?
— А дитя? — вскрикнула Азура.
— Я подозреваю, что она и тут нас одурачила.
— Никогда! Только не Индия, — покачала головой женщина.
"
"Дей отослал их, чувствуя, как кровоточит сердце. Он любил ее… нет, и сейчас любит, несмотря ни на что. И если бы Индия в эту минуту появилась в спальне, наверняка простил бы неверную жену, А что касается младенца… пусть он все отрицает, чтобы облегчить муки, но в глубине души знает, что Индия говорила правду. Она ждет его сына. И кроме того, никак не могла проникнуть в черные замыслы кузена до того момента, как он появился в ее спальне. Если бы побег не удался, как бы она смогла объяснить, почему не беременна?
Граф повернул коня к дому, перебирая в памяти события, приведшие его в Англию.
Как-то Арудж-ага, знавший о его интересе к английскому лорду, сообщил, что у молодого человека сильная лихорадка и он медленно угасает в невольничьих бараках.
— Лекарь сомневается, что он выживет, — заявил янычар.
— Аллах! Я должен немедленно ехать к нему! — воскликнул дей. — Давно собирался попросить за него выкуп, но счастье лишило меня разума.
