Опасный противник! Проклятие! Почему при дворе не может появиться идеальный мужчина, который покорит Индию с первого взгляда?! Мать Джемми права — Индия созрела, стала как спелый персик, а влюбленная девушка не всегда благоразумна.
На следующее утро Джеймс и Жасмин прощались с детьми, отъезжавшими в сопровождении слуг в Молверн.
— С радостью отправился бы с ними, — мрачно признался герцог, хотя прекрасно понимал, как важно его присутствие в Лондоне. Ничего, скоро осень, а там они обязательно вернутся в Гленкирк, нравится это Индии или нет.
Кроме того, он соглашался с женой в том, что необходимо дать падчерице определенную свободу, ибо для девушки на выданье нет ничего постыднее строгого надзора.
Весь этот вечер Индия протанцевала, одетая в великолепное платье из шелка цвета павлиньего пера, с лифом; расшитым жемчугами и алмазами, и воротником из серебряных кружев. Пряди волос тоже обвивали жемчужные нити, а локон был перевязан серебряной лентой.
На шее красовалось короткое ожерелье из огромных кремовых жемчужин не правильной формы. Она раскраснелась от удовольствия и жары.
— Вы самая прекрасная девушка во всем мире, — страстно прошептал Адриан Ли, сверкая сапфирово-синими глазами.
— Знаю. — Индия рассмеялась при виде его удивленного лица. — А вы бы хотели, чтобы я скромно потупилась и хихикнула, как все эти дурочки?
— Нет, — покачал головой Адриан. — Но я желал бы похитить вас и любить до потери сознания.
Согласились бы вы на такое, моя Индия?
— Я невинна и не имею представления о таких вещах, — кокетливо усмехнулась девушка. — И кроме того, я не ваша Индия. Даже выйдя замуж, я не стану принадлежать никому, Адриан. Женщины моей семьи всегда оставались независимы и горды и владели собственным состоянием. И запомните: я не вижу причин менять этот старинный и прекрасный обычай.
— Поверьте, у меня и в мыслях не было просить об этом, — истово заверил он.
— Мне нужны только вы, Индия.
Он наклонил светлую голову и порывисто коснулся губами ее губ. Но Индия, тряхнув головой, ловко ускользнула.
— Я не давала вам разрешения меня целовать, — строго процедила она, теребя ткань его небесно-голубого камзола.
— Никудышным бы я был поклонником, если бы покорно ждал вашего позволения, — прошептал он, вталкивая ее в укромную нишу и прижимая к стене. Синие глаза пристально смотрели в золотистые.
