А ведь мог бы убить на месте и не нести за это ответа, потому что ты всего лишь рабыня! О, просто не знаю, что будет дальше! Аллах! Придется на коленях молить его простить твою дерзкую выходку и насладиться твоими прелестями.
— Я не шлюха! — вскрикнула Индия, но голос ее оборвался, и, к своему ужасу, девушка разрыдалась. И немудрено: дей перепугал ее россказнями о янычарах, а когда потащил по коридору, она уверилась, что он выполнит свою угрозу. — Я хочу домой, — всхлипывала она.
— Ты уже дома! — рявкнула выведенная из себя Азура.
— Если, конечно, образумишься и перестанешь вредить себе, иначе одному Аллаху известно, чем ты кончишь! Наверняка в грязном шатре какого-нибудь пустынного шейха, где твоя белая кожа в два счета потемнеет и сморщится, пока ты станешь день и ночь гнуться над костром, готовя своему господину кускус и козлятину и рожая каждый год по ребенку! Не заметишь, как станешь старухой!
Но, тут же пожалев о своей резкости, обняла девушку и погладила по голове.
— Теперь дей не позволит меня выкупить? — шмыгнула носом Индия.
— Нет, детка. Я недаром говорила, что на это нет никакой надежды. Ты должна смириться со своей участью. Но что такого ужасного в том, чтобы стать наложницей Кейнана-реиса? Он красив и еще молод. А если подаришь ему сына, твое положение в гареме упрочится. Разве не такая же судьба ждала тебя в Англии? Точно так же вышла бы замуж, родила…
— Ты хочешь, чтобы я стала женой дея? — потрясение прошептала Индия.
— Он женится на тебе, если станешь матерью его ребенка, — уклончиво пообещала Азура.
— Таков здешний обычай.
— Но я христианка, а он безбожник, — возразила Индия.
— Повелитель исповедует учение ислама, — поправила Азура.
— Мамин отец — не отчим, а мой настоящий дедушка — был мусульманином, — вспомнила Индия.
— Все мы поклоняемся одному Богу, — рассудительно заметила Азура. — Разница только в обрядах.
Индия надолго задумалась, прежде чем спросить:
— Что теперь станется со мной, госпожа? Не пойму, в чем заключаются мои обязанности?
— День и ночь будешь к услугам повелителя, сидеть у его ног, как собачка.
Придется делать для него все, чего он ни потребует, кроме, конечно, постельных прихотей. Теперь тебе нет места в гареме.
— Где же мне спать?
— Где прикажет господин. Но не бойся, не такое уж это суровое наказание за то, что ты оскорбила его гордость. Возможно, так даже лучше. Так по крайней мере ты его лучше узнаешь. — Азура ободряюще улыбнулась девушке. — Сегодня можешь лечь на этом диване.
