Невольный брак

— Поэтому хочу внести встречное предложение, — бархатистый голос обладателя хором отвлек меня от их разглядывания.

— Какое? — теперь уже я с опаской смотрела на Ламира.

— Поскольку бальный зал также в соответствии с завещанием находится в моей собственности, я хотел бы предоставить вам право посещать и его. К тому же, если у вас есть желание продолжить тренировки, могу преподать несколько уроков по владению огнем.

— Это очень великодушно с вашей стороны, — настал мой черед удивляться. Резкие перемены в настроении молодого мужчины пугали.

— Не более, чем с вашей. Да и я выполняю просьбу отца: обучить вас хоть немного магии огня, — на мгновение между нами повисло тягостное молчание. В глазах Ламира промелькнула боль утраты, но он быстро ее спрятал за привычной маской. — Лира Айрис, я приношу извинения за свое неподобающее поведение при зачитывании завещания, но прошу понять и меня. На моей памяти такое впервые, чтобы родовой замок не достался всецело главе рода. Я не знаю, чем были продиктованы мотивы отца, однако мне стоит смириться и принять все, как есть.

С учетом вашего дружелюбного характера и достойного воспитания, думаю, мы найдем компромиссное решение и не станем злейшими врагами. А теперь предлагаю скрепить наше устное соглашение письменным договором. Вы не против?

— Нет, — я едва заметно покачала головой. Наверняка Аарон догадывался, что все обернется именно так, иначе бы не отправил меня к Ламиру.

Внезапно меня охватили странное спокойствие и решительность.

Я не хотела больше жить в вечном страхе перед завтрашним днем, поступать, оглядываясь на мнение окружающих, ждать одобрения от воспитательниц пансиона, отчима, подруг. Я начала бояться другого: что в старости, сидя в кресле-качалке у камина, поглядывая на оранжевое пламя, буду сожалеть не о содеянном, а о том, на что так и не хватило смелости.

— Тогда приступим. Вероятно, ваш почерк намного разборчивее моего. Не окажете мне услугу по составлению документа?

Как только я уверенно кивнула, мужчина жестом указал на стол, на котором лежали письменный набор из нескольких перьев и чернильницы, стопка бумаги и толстая кожаная папка, вызвавшая дрожь во всем теле.

Она напомнила о дне, когда столько всего довелось узнать о матери. Наверное, теперь всегда при виде нее у меня будут возникать дурные предчувствия. Неторопливо опустившись в кресло, взяла чистый лист, обмакнула перо в чернила и приготовилась писать.