Невозможный Роман

Легкий удар пришелся на другую ягодицу. Нет, она не была поклонницей БДСМа, но то, что творил Поляков, было таким порочным! И больно не было совершенно. Глаша прогнулась. Роман выругался под нос, отстранился на мгновение и вернулся к ней уже полностью голым. Она хотела расставить ноги чуть шире, но так и не стянутые до конца джинсы не позволяли этого сделать. Поляков будто намеренно её стреножил. Глаша пискнула.

- Тише! Тише, не шевелись... - прошипел Роман. Обхватил ладонью плоть и прошелся по ее истекающим влагой складочкам.

- Вот так, - прошептал он. - Хорошая девочка...

Эмоции переполняли. Аглая тонула в них и терялась.

- Ну же! - скомандовала она, топнув ногой от нетерпения. Роман так искусно ее дразнил, что она с ума сходила! Ей хотелось большего... Так, как он один умел."

"- Не так. Ты должна попросить меня, я не приказать, принцесса. Сечешь разницу?

- Пожалуйста!

- Пожалуйста, что?

- Сделай это!

- Нет-нет, - фыркнул Поляков и... отстранился! - Это никуда не годится.

Глаша сглотнула.

Обернулась в полупрофиль, чтобы заглянуть Полякову в глаза. Она не думала о том, как выглядит со спущенными до колен джинсами, голой задницей и вороньим гнездом на голове... Это было легко - не думать. Ведь ее мысли были заняты совсем другим. Например, планированием убийства одного очень красивого... сексуального гада! И как он умудрялся выглядеть так надменно, оставаясь полностью голым? Шикарно... изумительно голым...

- Не хочешь меня спросить?

- О чем? - сглотнула Аглая.

- Как нужно просить правильно? Вас же, принцесс, этому не учат, а нам, простым парням, знаешь ли, порой хочется, ну... услышать что-нибудь приятное.

Да он издевался! Глаша сощурилась.

- Например? Что я должна сказать, чтобы ты, наконец, меня трахнул?

- Ну, например, сделай это, любимый...

Аглая задохнулась. Просто задохнулась... Кислород вдруг стал вязким, как будто тягучим. И то, что еще пять минут назад казалось игрой, стало чем-то намного-намного большим. Она взволнованно облизала губы, отвернулась и снова метнулась взглядом к Роману.

- Ну, же, милая, это совсем не страшно. Давай... Скажи: я тебя люблю...

В его глазах больше не было страсти. В них светилась нежность, и что-то еще... возможно страх. Отражение её собственного.

- Я... я...

- Люблю тебя.

Всего три слова. Но после Ганапольского Глаша никому их не говорила. Только Дашке... Но никогда больше - мужчине.

- Я люблю тебя, - всхлипнула Глаша. - Я люблю тебя...