Невозможный Роман

Она много… очень много работала. И порой, да, ей приходилось просить кого-то забрать дочь из сада. Чаще всего волонтеров или студентов-практикантов, которые в реставрационных проектах обычно подвязывались на мелкие, не требующие специальных навыков работы. Но, очевидно, ей нужно было найти какой-то другой выход!

- Ладно… Ладно, мы еще поговорим об этом… - вина жгла изнутри все сильней. Аглая стащила с головы шапочку и растерла гудящий лоб.

- Ух, ты! Какие у тебя волосы огненные! – восхитилась Даша.

- Тебе нравится?

- Очень! Просто класс!

Аглая снова всхлипнула.

- Я хотел уточнить, - промямлил он, переступая с ноги на ногу.

- Да?

- Что нам с задержанным делать? С этим… Поляковым. Я так понимаю, вышло недоразумение, но, если вы считаете иначе, то тогда, конечно, мы спросим по всей строгости… - капитан покосился на Гурова, который все это время молча стоял в сторонке.

- Да отпустите вы его. И беседу проведите, что негоже это – свою племянницу в лицо не знать.

- Так мы уже провели, Василий Иваныч.

- И как, есть эффект?

- Да вроде проникся.

- Ну, отпускайте тогда… Что ж теперь, - усмехнулся Гуров. А потом, закрыв для себя тему, обратился к Аглае: - И мы поедем, да, Глаш? Доставлю вас домой в лучшем виде.

Еще совсем недавно Аглая гордо отказалась бы. Как в свое время отказалась от любой помощи Кошманов, чтобы доказать матери и братьям, что тоже чего-то стоит. Но сегодня ей не хотелось кому-то что-то доказывать.

- Было бы здорово.

- А ты, Юр, в сад возвращайся. Там директриса должна подъехать. Надо бы ей объяснить, что да как, чтобы такого больше не повторилось. Охрану нормальную поставить…

Аглая открыла рот. Но так и не нашла в себе сил возразить. Да и не надеялась, что Кошманы смогут закрыть глаза на произошедшее. Шансы на это ровнялись нулю.

- А я? – вдруг напомнила о себе до этого молчащая Женька.

- А тебя дяде отдадим. Не волнуйся. Вот прямо сейчас и отдадим. – Аглая натянула на уши шапку и обратилась к дочери: - Даш, ты иди с Василием Ивановичем. А я скоро вас догоню.

По мере того, как ужас рассеивался, к Аглае возвращалась способность мыслить. А что, если… Прерывая мысли Глаши, в одном из кабинетов открылась дверь, и на пороге возник Поляков. Собственной персоной. Выглядел он немного помятым, но, кажется, этому гаду даже помятость была к лицу.