Невозможный Роман

Во-первых, потому что сам был занят по самое не хочу, а во-вторых, потому что она просто не давала ему и рта раскрыть. Каждый раз, когда он звонил Глаше, эта зараза переводила тему то на опись повреждений объекта, которую она, видите ли, выслала ему на электронную почту, то на результаты последних биологических исследований, благодаря которым она, наконец, до конца определилась со своими дальнейшими действиями, то на реставрационное задание, которое, кажется, умудрилась выучить наизусть. И в её голосе было столько неприкрытого восторга и энтузиазма, что Роман, подхваченный им, тут же забывал, зачем вообще звонил, и включался в обсуждение навязанной Аглаей темы.

Возбужденный, окрыленный новыми идеями, Поляков отключался, сидел еще минут пять с блаженной улыбкой на губах и только потом понимал, что его в очередной раз отшили. Красиво. Профессионально. Зная, на что надавить.

И это, мать его все дери, было по-настоящему круто. То, как она неосознанно... или сознательно возбуждала его мозги. Кто-то из великих сказал, что мозг - это главная эрогенная зона.

До этих пор Поляков сильно сомневался в правдивости этих слов. И предпочитал стимуляцию более привычных в плане секса органов. Но после нескольких разговоров с Глашей Роман был вынужден пересмотреть свои взгляды на жизнь.

Он хотел ее. По-настоящему. И понятия не имел, что с этим делать. Точнее не так. Что делать, он знал, как никто. Но вот, что дальше? Роман не был уверен, что понимает. У него не было опыта нормальных отношений. Чистый секс. Никаких разговоров о важном, совместных завтраков и поездок на выходных в Ашан.

Никаких планов на будущее. Потрахались и разбежались. Без обид. А Глаша... С ней все сложно. Она вообще не по этой части. После такой мрази, как Ганапольский, ей нужен нормальный парень, отношения... Все то, что вряд ли ей мог дать Поляков. Или... мог? Он постоянно об этом думал. А вот о том, что еще недавно хотел все прекратить из-за возможной связи Аглаи с Кошманами - не вспоминал. И все забывал спросить у Глаши, кем они ей приходятся. Да и не знал, как начать эту тему.

К пятнице терпение Романа вышло. Он подкараулил Глашу у детского сада и двинулся наперерез.

- О, привет... - залепетала та, отводя взгляд.

- Ну, привет. И долго ты еще от меня будешь бегать?

- Мы же разговаривали сегодня утром! - возмутилась она, но так на него и не посмотрела. Ага... Прям святая невинность.

- Но ты опять ничего не ответила по поводу моего приглашения в цирк. А я, между прочим, уже купил четыре билета.