Невозможный Роман

Для неё реконструкция дворца Никоновых была делом если не всей жизни, то последних её лет – так точно. Впрочем, обо всем по порядку.

Когда с Романом связались представители семьи Кошман, он сначала решил, что те задумали строить новую семейную резиденцию, ну, или, на худой конец, очередной офис. Архитектурное бюро Полякова к тому моменту уже сотрудничало со многими богатеями, но никогда – с людьми уровня Кошманов, которым в этой стране принадлежало если не все, то очень и очень многое. Роман волновался, готовился к встрече, но все равно оказался совершенно к ней не готов.

На встречу с Поляковым Царица Тамара явилась лично. Хотя считалось, что она полностью отошла от дел семьи еще пять лет назад. В день своего семидесятипятилетия.

- О вас ходит слава азартного, увлеченного делом реставратора… Не врут?

- Есть такое, - стараясь вести себя максимально естественно, пожал плечами Роман.

- Как вы смотрите на то, чтобы взяться за восстановление дворца Никоновых?

- Скептично. Это памятник архитектуры, согласования займут полжизни.

- А если я скажу, что у вас полный карт-бланш?

- Тогда я скажу, что это очень и очень круто, - так и не сумев скрыть собственного восхищения и восторга, недоверчиво прошептал Роман. И, наверное, этой своей реакцией он заработал несколько баллов в глазах заказчицы. Во всяком случае, так ему показалось, когда Царица Тамара отвернулась к окну, пряча улыбку.

Никакой царицей Тамара Кошман, конечно же, не была. Это прозвище дали ей в офисе Полякова после её неожиданного к ним визита.

- Видите ли, Роман Георгиевич, я много лет готовилась к этому событию, изучала архивы, судилась, добиваясь возвращения замка в частную собственность. Вы, наверное, не в курсе, но это поместье – родовое гнездо моего любимого мужа. Покойного Александра Васильева… Некоторые его наброски я видела в вашей приемной, так что, думаю, вы в курсе, кто это… - Роман качнул головой. Еще бы! Васильев был его любимым художником. – Так вот, предки Саши очень пострадали в революцию, их имущество было конфисковано, а сами они репрессированы.

"- Вы планируете там жить? – осторожно поинтересовался Поляков.

- Господь с вами. Нет… Это будет музей.

Вот так все и закрутилось. И шло довольно гладко, пока Царица Тамара не навязала ему эту… Аглаю.