Ему всё нравится: и бордовая жидкость в стакане, и спутница в красном, и предстоящий спектакль.
У Леры, в общем-то, тоже не было поводов для уныния: и спутник ничего (как всегда адски привлекателен), и шоу, главной героиней которого ей скоро предстояло стать, держало в тонусе.
— А знаете, чем закончился педсовет? — неспешно потягивая сок, спросил Тоцкий. — Дьер Казимеж так впечатлился вашим рефератом, что выступил с инициативой провести в академии конкурс студенческих работ. С внушительным наградным фондом.
Тоцкий произнёс это с намёком, что тут в основном его заслуга.
— Какая полезная инициатива, — усмехнулась Лера.
— Да, педсовет прошёл не без пользы.
— Мне он, вообще, понравился. Особенно, как вас лерра Катаржина распекала за небрежную работу, — Лера не смогла удержаться, чтобы не подтрунить.
Тоцкий беззвучно рассмеялся.
— Да, честно говоря, на какое-то мгновение почувствовал себя снова студентом.
— И часто вас на педсоветах пропесочивали, когда вы были студентом?
— А вас в вашем земном вузе? — не дал перехватить инициативу Тоцкий.
— Ни разу. Я была примерной студенткой, — вздёрнула Лера подбородок.
— Вы — примерной? — он недоверчиво улыбнулся.
— Да.
Были, конечно, у Валерии и в земном вузе неоднозначные приключения. Один раз даже компьютер у вредной преподавательницы взломала. Но не ректору же о таком рассказывать? Пусть думает, что Леру считали образцом для подражания. К счастью, Тоцкий и не настаивал, что бы она сознавалась в своих земных проделках.
Сидел себе рядом, попивал сок и медленно скользил по ней взглядом вверх-вниз, вверх-вниз.
— Тебе идёт красное, — уголок его рта приподнялся в полуулыбке.
Неожиданное «тебе» волнительно резануло ухо. Волнительно приятно или волнительно неприятно? Не важно! В Лере всё равно вспыхнуло непреодолимое желание возмутиться бесцеремонному переходу на ""ты"".
Но пока она подбирала фразу поубийственней, возмущённо глотая воздух, Тоцкий продолжил:
— Если мы хотим убедить Ольшанского, что стали близки, как пылко влюблённые жених и невеста, то должны в неофициальной обстановке обходится без официальностей.
Обращаться друг к другу на ""ты"" и называть по именам.
Вроде бы логично? Но Лере всё равно виделся во всём этом какой-то подвох. У дьявола не бывает без подвохов.
— Мы же разыгрываем спектакль для Ольшанского. Вот в его присутствии и будем обращаться по именам.
