— Ты ощущала, что повитухи, которые выносили детей, затевают что-то недоброе? — спросила Лера. — Когда человек собрался сделать нехорошее, это ведь бывает заметным. Он становится слишком суетливым или нервным.
— Нет, они не казались нервными. Действовали так, будто знают, что делают. Их лица были спокойными и даже милыми. А та женщина, которая выносила из комнаты новорожденную девочку, вообще, красавица. И даже большое родимое пятно на левом виске её не портило.
Интересная деталь. Когда Злата описывала своё видение первый раз, на внешности действующих лиц внимание не заостряла.
Тогда это было неважно. А сейчас это может помочь делу. Наверняка, повитуха с большим родимым пятном на виске на всё княжество одна. Всё-таки это редкая примета. Вот только как её найти?
Глава 50. Не делай и всё
Когда Ян подъезжал к своему особняку, солнце уже закатилось за горизонт. Он вышел из экипажа и, не включая фонари, подсвечивающие аллейку, направился к двери. Ян знал двор собственного дома достаточно хорошо, чтобы ориентироваться в темноте.
Ему оставалось до крыльца несколько метров, когда вдруг от дерева отделилась тень и перегородила ему дорогу.
— Дьер Ален? — Ян узнал непрошенного гостя.
— Да, поджидаю вас. Подумал, какой чудесный вечер для чашечки кофе, — на лице Ольшанского появилась не очень-то дружелюбная улыбка, скорее опасная.
Ян догадывался о цели визита.
— Что ж, прошу, — решил он проявить гостеприимство.
Ян проводил Ольшанского в гостиную и предложил кресло.
— Мне двойной чёрный без сахара, — запросил гость, не пожелав сесть.
Когда Ян вернулся с двумя чашками кофе, Ольшанский по-прежнему стоял. Принял чашку, сделал несколько глотков, но и после этого даже не подумал занять кресло.
Они так и начали разговор, стоя друг напротив друга.
— Дьер Ян, вот что я вам скажу по поводу вашей ""страсти"", — в голосе Ольшанского слышалась явная угроза. — Я прекрасно понял, что вы с Валерией разыгрывали спектакль, но…
Ян даже не стал пытаться переубеждать. Видел, что это бесполезно.
— …но в любом случае предупреждаю, — голос Алена сделался стальным.
— Не вздумайте позволить себе какую-либо вольность, пока не услышите от неё чёткого и внятного ""да"".
Он смотрел тяжело, но Ян не стал отводить взгляд.
— Я не обижу вашу дочь, дьер Ален. Можете не сомневаться.
Знал бы Ольшанский, что Ян нисколько не притворялся, когда говорил про страсть, знал бы, насколько сильно он мечтает о пресловутых вольностях, как его ломает от желания, когда Валерия рядом.
