Она гадала о том, испытывают ли другие молодожены подобные чувства. Какие чувства испытывают в других порядочных браках? О чем думают они в решающий момент своей жизни? Преисполнены ли они ожиданием и стремлением сделать жизнь супруга как можно счастливее? Или же они думают о материальной выгоде? Или же… о первой брачной ночи? С чужим человеком!
Анетта знала, в чем состоит ее долг, она была готова принести себя в жертву. Все это вдолбила ей мать. В свадебную ночь не следует сопротивляться, у мужей есть законное право использовать своих жен.
Анетта должна быть готова терпеть и страдать. Но со временем… Со временем все решать будет она!
Анетта вдруг почувствовала, что ее ладонь вспотела. Стоило ей только подумать о предстоящей ночи, и голова начинала кружиться от страха и отвращения.
Но она должна набраться храбрости и выдержать все!
Микаел Линд из рода Людей Льда угрюмо сидел рядом с ней, принимая пожелания счастья, видя дружеские и любопытные взгляды, игривые намеки на предстоящую ночь.
Они не решались разговаривать друг с другом, он и Анетта, и он воспринимал это как катастрофу.
Возможно, беседа внесла бы в их отношения элемент дружелюбия и доверия. Он украдкой взглянул на нее. Она сидела рядом, необычайно бледная, через силу улыбаясь поднятым в их честь бокалам, но не осмеливаясь поймать обращенные к ней дружелюбные взгляды. Она просто потеряла голову.
Чтобы хоть как-то успокоить ее, Микаелу надо было бы взять ее под столом за руку и пожать. Но он на это не решился. Между ними не было никакого доверия, никакой общности.
Теперь они были более чужими друг другу, чем в моменты прежних случайных встреч при дворе.
Должен ли он оставить ее в этот вечер одну, чтобы избавить ее от душевной муки, вызванной его присутствием? Он даже не догадывался о том, что Анетту страшила не душевная мука.
Нет, если он уйдет, дело будет еще хуже. Одинокая, покинутая, униженная.
Но как ему справиться со всем этим? С этой ночью, с этим браком…
С этой жизнью…
Наконец все гости ушли.
Марка Кристина поцеловала его в щеку и пожелала счастья. Королевский егерь крепко пожал его руку и пробормотал что-то по поводу прекрасной партии… И вот он остался наедине с Анеттой в ее покоях, где им предстояло временно жить.
Она долго стояла на коленях перед изображением Мадонны, но он так и не понял смысл ее молитв. Возможно, ему тоже следовало помолиться вместе с ней, но это было бы с его стороны лицемерием.
В комнате воцарилась гнетущая тишина.
