Их брак был очень счастливым, что в значительной мере объяснялось тем, что они были оба яркими личностями с сильными характерами, или, возможно, вопреки этому?
— Ты хочешь, чтобы он приехал? — спросил он, — Ну что ж, посмотрим. Сейчас Микаел должен быть в Ливландии, насколько мне известно.
— Это туда вы собираетесь?
— Нет, мы собираемся в Щецин или в Кенигсберг, а это далеко от Ливландии.
— У тебя имеются какие-либо сведения о Микаеле?
— Говорят, у него все превосходно. Исполнительный, немногословный — отличный солдат.
— Да, но хорошо ли ему там? Я могу читать между строк в его редких письмах.
— Чепуха! У тебя слишком буйная фантазия. Лично мне нравятся эти письма: лаконичные, видно, что пишет военный. Да, Микаел хорошо продвигается по службе. Все идет как надо. Помню, как бывало в походе…
Марка Кристина заткнула уши, не желая слушать его солдатские воспоминания, которые она слышала уже сотни раз. Да, ему было что вспомнить.
Думая об этом, она одновременно решала, пригодится ли ей в дороге бутылочно-зеленое платье для верховой езды.
В это время кто-то пришел, она услышала голоса в прихожей. А, это Анетта с малышом. Она просияла.
— Иди сюда, Анетта, я упаковываю вещи. Помоги мне выбрать то, что нужно женщине, отправляющейся в военный поход!
Некоторое время они вместе перебирали платья. Потом уселись, чтобы поболтать.
Анетта с восхищением смотрела на своего маленького сына, игравшего на полу. Она так любила его! Вся ее жизнь сошлась на нем. Она так нянчилась с ним, что Марка Кристина порой только качала головой.
"
"— Такое воспитание не принесет пользы ни тебе, ни ему, — сказала она.
— Да, но он такой чудесный! — оправдывалась Анетта.
— В самом, деле. Как жаль, что Микаел не видел его все эти годы.
Она протянула руки к маленькому проказнику, и тот сразу же подошел к ней. Доминику было теперь почти четыре года. «Господи, как летит время… — испуганно подумала Марка Кристина. — Ведь совсем недавно уехал Габриэл, и я стояла здесь и говорила ему о том, что Микаел отсутствует уже четыре года.
И вот… Теперь его сыну исполняется четыре года!»
Анетта с ревностью смотрела, как ее малыш обнимает тетю Марку.
— Микаел? — без всякого выражения произнесла Анетта, словно пытаясь что-то вспомнить, — Да, конечно… Но он больше похож на меня, не так ли?
— Я бы этого не сказала, — не спеша произнесла Марка Кристина. — В нем больше от отца, а еще больше — от деда, Тарье. Хотя цвета твои.
