Невыносимый
0 прочтений
– Потому что я ее… ммм… похитила? – обозначаю содеянное как можно более невинным тоном, закусываю губу.
– Ты… что сделала? – удивляется абонент.
– Ну-у… то есть не совсем похитила, – тяну с паузами, тщательно подбирая последующие слова. – Она и сама рада избавиться от своего мужа-тирана. Но по факту он теперь лежит вырубленный Григорием на дорожке возле детского сада. А еще он как бы… мент, – заканчиваю уже сконфуженно и виноватыми нотками.
Последующая тишина на том конце связи особой надежды на легкое разрешение вопроса тоже не добавляет.
– А ты сама где сейчас? – спрашивает неожиданно ласково.
Никогда еще мне не хотелось так сильно отмотать время назад и поступить иначе. Ясно же, что ничего ласкового он на самом деле сейчас ко мне не испытывает. Скорее все наоборот.
– В машине, вместе с Ликой и детьми. Охрана на улице, с тем уродом.
И снова он мое высказывание о вырубленной его подручными жертве игнорирует.
– Детьми? – уточняет мрачно. – С утра у нас только один ребенок был. По крайней мере, из числа рожденных.
– А, да… Лика, то есть Анжелика – это мама Леры. И они обе с нами. Вот, – поясняю уже не столь уверенным тоном, как до этого. – Очень злишься? – уточняю без надежды на правдивый ответ.
Да и вопрос глупый. Конечно, он злится. Скорее всего даже в ярости от моей выходки. Но только я ни о чем не жалею.
Я точно замучаюсь расплачиваться с ним за свою благотворительность…
– М-м… давай-ка еще раз, – произносит Игнат. – Ты забрала у какого-то там мента его жену и дочь, самого мента вырубил Гриша, так понимаю, когда тот выразил свое несогласие с твоим решением, и теперь этот мент валяется где-то в районе территории детсада. Все верно? Ничего не упускаю?
– Ничего, – подтверждаю, сжимая свободную ладонь в кулак, чтобы скрыть новый приступ нервозности.
Точнее, абсолютно все пошло не по плану этого вечера, если уж быть совсем честной. Но что уж теперь.
– Что-то не припоминаю, чтоб ты успела с отцом помириться, чтоб о таких вещах просить, – окончательно мрачнеет его голос.
