Невыносимый

Не понимаю, почему ты меня так воспринимаешь, – улыбается натянуто. – Можешь сказать, как есть. Никто осуждать не станет. Тем более я.

Правда, не понимает?

Или все-таки прикидывается?

– Помочь? С чего ты решила, что мне нужна помощь? И я тебе уже все сказала. Больше мне добавить нечего. Разве только то, что я терпеть не могу, когда ко мне лезут с непрошенными советами и пытаются насильно заставить вывернуть им душу наизнанку. Ты уж прости, но ты мне даже не плохая знакомая, чтобы я с тобой свою личную жизнь обсуждала.

Не говоря уже о чем-то большем.

Вероятно, выходит излишне грубо, но как уж есть. С учетом, что мне вообще с ней не то, что общаться не хочется, но и вообще видеть.

– Мы обе знаем, что это неправда. Игнат – не из тех, кто способен выстроить здоровые, среднестатистические отношения. И раз уж ты здесь, то этому точно есть какая-то причина. О которой ты молчишь, – все-таки не верит мне Василиса. – Я не напрашиваюсь тебе в подруги. И с советами лезть тем более не собираюсь.

Просто… – умолкает, а последующее звучит уже тоскливо: – Скажи, почему ты здесь, и я отстану, честно. Считай, это не любопытством, скорее, для успокоения моей совести.

Надо же, о совести вспомнила…

– Ты когда под брата своего жениха за спиной последнего ложилась – тоже о ней помнила? – не удерживаюсь от вопроса, глядя на нее не менее пытливо.

Она явно не ждет ничего подобного. На ее лице застывает удивление. Хотя с проснувшимися эмоциями справляется быстро.

– Вряд ли, – пожимает плечами девушка, опять молчаливо разглядывает меня.

 – Зато теперь понятно, почему ты меня так воспринимаешь… – скорее самой себе говорит, нежели мне, глубоко вдыхает и резко выдыхает. – Но если ты вдруг решила, что во всей этой истории тут самая плохая и бессовестная – я, то ты ошибаешься. Если мне не веришь, у Игната спроси. О том, какой он, ты и без меня прекрасно знаешь, раз уж здесь находишься. А если и нет, то очень скоро узнаешь и на себе все прочувствуешь, – криво усмехается, а в глазах застывает тоска.  – И знаешь, один совет я тебе все-таки дам. Нужен он тебе или нет. Неважно. Обязательно пригодится, – ее усмешка превращается в такую же тоскливую улыбку. – Не зли его. Никогда. Иначе он никого не пощадит. Тем более, тебя. Ты будешь первой, на ком он выместит свою ярость.

Вдыхаю и выдыхаю, чтобы снова не нагрубить. Ничего нового она мне все равно не скажет, потому не вижу смысла зацикливаться на этом.