Невыносимый

Номер вот вспомнил. А ее – нет. У меня этих номеров… – кривлюсь и затыкаюсь, делая глоток из горла.

Алкоголь приятно обжигает горло и отвлекает от желания снова врезать кому-нибудь. Пью без остановки.

– Я от этой проблемы как раз и бежал, если помнишь, – припоминает деда, будто я мог позабыть внезапно и другую сторону жизни под одной крышей с ним.

От бухла приходится оторваться.

– Ты сбежал. А я остался. Вот… – обвожу бутылкой перед собой воздух по кругу. – Живу. Как умею.

– И что дальше? Меня зачем позвал? Мир предлагать не намерен, я уже понял.

Значит, для дела. Что за дело?

Он все еще нависает надо мной, возвышаясь во весь свой почти двухметровый рост, не спеша присоединяться ко мне на ступени. По-прежнему угрюмый и недовольный нашей встречей.

– Я так и не выяснил, кто прислал мне тот конверт. Благодетелей в этом мире по отношению ко мне маловато, так что в добрые побуждения не верю. Не она сама это сделала, уверен почти на сто процентов. Жила себе тихо и помалкивала. Друзей у нее маловато. Тех, кто бы знал о том, что я его отец – вообще нет.

Подумал на ее папашу-прокурора, но тот отрицает, а найти то, чтобы его связало с этим делом, тоже не получилось. Даже ментов подключил. По-свойски не вышло. Один из них на прошлых выходных слил мне инфу с курьером, который анализ забирал. Кто такой, определили. Обычный посредник. Но допросить не вышло. Нет его в стране. В Гонолулу свалил сразу после того, как все началось, – перечисляю то, что сам знаю. – Кто вообще будет нанимать курьера, а затем покупать ему билет в еб*ное Гонолулу? Пацан был студентом, ему самому такая жизнь не по карману была прежде, – озвучиваю вслух, не скрывая досады.  – И как по мне, легче и дешевле его прикопать где-нибудь было, – слишком щедро и совестливо, и это напрягает из всего особенно сильно. – Как вариант, копают не под меня самого, а под прокурора, используя мою косвенную причастность. Тая и Максим – лишь сопутствующий ущерб. Или… Х*р его знает! Я уже плюс сто пятьсот предположений выстроил. Ни одно не подтверждается. Собственно, потому я тебя и позвал. Если вдруг это дерьмо разольется слишком сильно, ты – единственный, на кого я могу оставить сына и его мать, в случае чего. Завтра у нас, кстати, свадьба, – добиваю ко всему прочему.

На этот раз брат успевает проглотить алкоголь. Но со вздохом отводит бутылку от лица, а после все-таки усаживается рядом со мной на ступень.

– Вот почему у тебя, если что-то случается, так все и сразу, а? – повторно вздыхает.